В тихом провинциальном городке 1980-х пропадает мальчик по имени Уилл. Кажется, его стёрли с лица земли. Но его мать, Джойс, чувствует — он жив. Она сходит с ума от горя, но не сдаётся, находя странные знаки. Тем временем его друзья, Майк, Лукас и Дастин, сами начинают поиски. Их путь приводит к странной, испуганной девочке с выбритой головой. Её зовут Одиннадцать, и у неё есть сила — она может двигать предметы силой мысли. Она — ключ ко всему. Они узнают, что Уилл оказался в жутком
Критик Морф Вандервальт, человек, привыкший оценивать чужое искусство, неожиданно сам оказывается в центре тёмной истории. Его знакомая Джозефина приводит его в квартиру недавно умершего художника. Там он обнаруживает огромное, никому не известное наследие — мрачные, гипнотические картины. Охваченный азартом, Морф видит в них свой шанс. Он запускает хитромудрый план, чтобы продать работы и взлететь на самый верх арт-олимпа. Спрос оказывается ошеломительным. Деньги, слава, влияние — всё это
Группа подростков находит старый нож. Он кажется просто мрачным трофеем, очередной страшилкой. Но они и не подозревают, что за этим лежит настоящее проклятие. Они выпускают нечто древнее и злобное. И тогда начинается игра. Не та, в которую играют дети. Здесь правила диктует демон. Прятки, где проигрыш означает смерть. Они пытаются спрятаться в темноте, затаить дыхание, но тварь находит их по одному. Каждый скрип пола, каждый шорох за спиной — это уже не игра воображения. Это осязаемый ужас,
Молодая художница Кэтрин и её муж переезжают из шумного Манхэттена в старый дом в тихой сельской местности. Они надеются, что покой и природа станут началом новой, счастливой жизни. Она хочет писать картины, он — работать над книгой. Но очень скоро в стенах дома начинают звучать странные шумы. Сначала Кэтрин думает, что это скрип старых балок или игра воображения. Однако звуки становятся навязчивыми, обретают форму — будто чьи-то шаги, голоса. Её муж не слышит ничего и списывает всё на её
Всё было решено. Выпускница колледжа готовилась к переезду, к новой работе, к другому жизненному ритму. Билеты куплены, чемоданы почти собраны. Но тут в её размеренный мир врывается прошлое — старый школьный друг. Тот, с кем когда-то всё было просто и ясно. Встреча с ним будто разбудила старую мелодию, которую она давно забыла. И вот уже планы, такие чёткие и незыблемые, начинают трещать по швам. Рядом возникает кто-то ещё — коллега из того самого будущего, что ждало её в большом городе. Он
Элис всегда жила по правилам. Католическая школа, исповедь, страх перед вечным осуждением за малейшую провинность. Её мир был чёток и тесен. Всё изменила случайная переписка в сети. Несколько откровенных фраз открыли ей дверь в незнакомый мир собственного тела и чувств. Но в её окружении такие открытия — грех. После вечеринки по школе поползли грязные слухи. Репутация рухнула в одночасье. Одноклассники и учителя смотрят с осуждением. Чтобы спастись, Элис едет в религиозный лагерь с подругой,
Всё началось с обычного любопытства. Подросток нашёл в лесу за школой старую каменную табличку. С этого момента мир пошёл трещинами. Небо стало мерцать неровным светом, а тени ожили и зашевелились. Сначала он списывал всё на усталость, на бессонные ночи. Пока в его комнату не ворвалось полупрозрачное существо — нечто вроде волка с горящими угольками глаз. Оказалось, он не один такой. Нашлись другие, такие же растерянные, из соседних городков. Вместе они стали копаться в старых легендах и поняли
Это история о семье, которая медленно расползается по швам, сама того не замечая. Мы видим их жизнь — обрывки разговоров на кухне, тишину за завтраком, старые шутки, которые уже не смешат. Кажется, ничего особенного не происходит. Просто дни. Но потом случаются мелочи. Ссора из-за пустяка. Неловкая пауза. Сцена с разбитой чашкой, которая вдруг обнажает всю накопленную годами усталость друг от друга. Они не кричат, не выясняют отношений громко. Они просто молчат, и эта тишина становится громче
Солнце гаснет. Навсегда. И вот они все здесь, в этом доме, — семья. Обычные люди, которые ждут последнего заката. За окном медленно сгущается тьма, а внутри — странное затишье. Смех прорывается сквозь слёзы, шутки становятся всё более дурацкими и оттого ещё более хрупкими. Это не история о конце света. Это история о них. О том, как они держатся друг за друга, когда держаться уже не за что. Бабушка печёт свой пирог, будто это может что-то изменить. Дети ссорятся из-за пустяков, потому что иначе