Остаться в живых или погибнуть, пытаясь спасти других - этот вопрос встаёт перед каждым из девяти шахтёров, когда взрыв метана отрезает их от выхода. Они заперты на глубине двух миль под горной системой Аппалачи. Запас кислорода тает: его хватит только на час. Запертое пространство и надвигающееся удушье обнажают характеры. Кто-то ищет способ пробиться наверх, кто-то готовится к худшему. Товарищи, которые ещё утром работали плечом к плечу, теперь вынуждены принимать решения за всю группу.
Геологи нанимают проводника, чтобы тот провёл их к заброшенному шахтёрскому городку. Поселение сгорело много лет назад и исчезло с карт, но группа уверена, что найдёт его. Дорогу спрашивают у местных, и те вместо ответа советуют убираться, а после начинают преследовать машину. Скрытая лесная дорога всё же выводит к городку. Внутри периметра под напряжением - странные дыры в земле и тишина, которая не кажется пустой. Проводник оглядывается на забор, и рука тянется к револьверу, зажатому в
Дизайнер Джеки застряла между профессиональным успехом и тем, что Рождество значит для неё на самом деле. Победа в ежегодном фестивале ёлок может решить её карьеру, но для идеального проекта нужно вспомнить нечто забытое. Героиня ищет вдохновение там, где раньше не догадывалась заглянуть, и постепенно понимает, что праздничный конкурс - лишь повод. Это добрая история о том, как погоня за признанием уступает место простым радостям. В ней есть место и семейному теплу, и лёгкой магии зимних огней.
Надвигающаяся буря в 1933 году отрезает от дома главу семейства Уолтонов как раз перед Рождеством. Оливия отправляет старшего сына, Джона-боя, в дорогу, чтобы вернуть отца к праздничному столу. Для молодого человека эта поездка перестаёт быть простым поручением: каждый шаг в снег и ветер отдаляет его от безопасного тепла дома и приближает к чему-то, что перевернёт его взгляд на собственную жизнь. Семья остаётся ждать, и в их ожидании - тихая тревога за двоих мужчин, застрявших по разные стороны
Семья южных медиамагнатов собирается на поминки, и привычный расклад сил начинает рушиться. Смерть патриарха оголяет старые счёты, а вместе с ними - разницу между тем, что они говорят в своих газетах, и тем, что творят за закрытыми дверями. Каждый из наследников тянет одеяло на себя, пряча цинизм за траурными улыбками. В этом доме деньги пахнут не только типографской краской, но и чем-то более тёмным. Герои разрываются между верностью семейному делу и собственной совестью, которая давно молчит.
Конрад и Мишель находят друг друга в момент, когда оба готовы уйти. Они переписываются, и эта переписка становится их единственной опорой: поддержка, понимание, общая боль. Но когда Конрад решается на последний шаг, Мишель поступает иначе, чем раньше. Она не пытается его остановить. Она подталкивает, советует, помогает выбрать способ. После смерти парня её обвиняют в непредумышленном убийстве. Суд разбирает не только факты, но и границы чужой вины: где заканчивается сочувствие и начинается