Торакальный хирург Женя Беляева соглашается на невозможное: за месяц подготовиться к полёту на МКС, чтобы оперировать заболевшего космонавта. Она не астронавт, её стихия - операционная, а не невесомость. Под угрозой не просто чужая жизнь, но и собственная уверенность: хватит ли навыков, когда тело отказывается подчиняться, а каждая секунда на орбите приближает момент, когда отступать поздно. Жене предстоит провести сложнейшую операцию в условиях, где гравитация не поможет, а любое неверное
Женя, которую все зовут Жесть, не просто оправдывает прозвище - она потеряла способность быть другой. После сотрясения мозга и травмы ноги остались хромота и привычка крушить всё вокруг: отношения с родителями, братом, подругами и особенно с бывшим лучшим другом Приходько, которого она винит в случившемся. Весь её мир - это гнев и искромётный цинизм, которыми она отгораживается от боли. Встреча с руководителем кружка робототехники Святославом не обещает чуда. Он просто даёт ей занятие, где
Павел Деревянко, готовясь к роли Ломоносова, теряет вдохновение и чувствует, что роль ускользает. Он срывается в Холмогоры, на родину учёного, надеясь найти там ответы. В его фантазиях сам Михаил Васильевич является актёру, но разговор с гением выходит далёким от творческих советов. В реальности Деревянко селится в доме местного жителя Егора Белова, который зарабатывает физическим трудом и отчаянно боится, что жена Маша увлечётся столичной звездой. Их дочь Полина и правда влюбляется в
Аня, которую в детском отделении прозвали Мумией, учится жить с лицом, скрытым бинтами. До аварии она была красивой и уверенной школьницей, после - замкнутым существом, готовым огрызнуться на любого, кто протянет руку. Каждый день она ищет причины остаться в больнице, потому что там лежит цель: виновник катастрофы, убившей её родителей, всё ещё в коме. Чтобы добраться до него, Аня собирает команду из таких же пациентов-неудачников. Но подготовка к мести оборачивается чем-то другим: под бинтами
Вот описание, соответствующее всем правилам: Старая заметка в городской газете, написанная кем-то до Юры, оказывается пророческой. Журналист, привыкший составлять скучные хроники провинциального Рыбинска, начинает видеть то, чего не должно быть: чужие убийства за секунду до того, как они происходят. Видения приходят внезапно и не спрашивают разрешения. Юра записывает их, пытаясь понять, сходит ли он с ума или действительно видит преступления. Ситуация осложняется в тот момент, когда полиция