Первая мировая война и испанка выкашивают мир, а на техасской ферме тихо гниёт другая зараза. Девушка Пэрл заперта между парализованным отцом, строгой матерью и ожиданием мужа с фронта. Единственная мечта - вырваться в город и стать танцовщицей - кажется несбыточной, пока она не узнаёт о прослушивании в танцевальной труппе. Пэрл решает, что попадёт туда любой ценой. Домашние обязанности и запреты матери перестают быть просто раздражающей рутиной. Они превращаются в стену, которую можно снести
Мэгги Кэбботт переезжает с мужем из Канады в тихий новозеландский Пелорус, чтобы начать жизнь с нуля: лососевая ферма на острове кажется шансом на спокойное будущее. Когда Том бесследно исчезает с яхты посреди океана, её надежда сменяется глухой тревогой. В попытке найти мужа Мэгги вскрывает слой за слоем его дела и знакомства, и каждый новый факт бьёт сильнее предыдущего. Местные жители смотрят на неё с настороженным сочувствием, но их молчание говорит громче слов. Чем глубже она копает, тем
В маленьком городке, где каждый знает каждого, тишину нарушает возвращение тех, кого оплакали годы назад. Они не постарели, не помнят своей гибели и не понимают, почему родные шарахаются от них. Для одних жителей это шанс вернуть утраченное, для других - вторжение, которое рушит выстроенный порядок. Вернувшиеся не просят помощи, они просто стоят на пороге, и их присутствие ставит под вопрос само понятие времени и смерти. Городок, где всё было предсказуемо, превращается в сцену для столкновения
Гвидо одиннадцать, и он теряет терпение. Он чувствует себя девочкой, но мир вокруг упрямо видит мальчика. Каждое утро начинается с несовпадения: зеркало показывает не то, что он знает о себе. Родным и одноклассникам этого не объяснить, они ждут от него мальчишеских игр и повадок. Гвидо не бунтует громко, он просто хочет, чтобы его перестали поправлять. Вместо того чтобы прятаться, Гвидо начинает действовать. Он примеряет то, что ему запрещено, и учится говорить о себе в женском роде. Каждый шаг