По просьбе дочери, они снова оказываются под одной крышей. Она вернулась после долгого лечения в клинике, хрупкая и незнакомая. Ему приходится быть рядом, хотя прошлое между ними лежит тяжёлым грузом. Сначала это просто вынужденное соседство. Неловкое молчание, украдкой брошенные взгляды, старые обиды, что висят в воздухе каждой комнаты. Они двигаются по дому, как тени, опасаясь задеть друг друга. Но день за днём что-то начинает меняться. Временами прорывается улыбка, робкая шутка. Они замечают
Два года назад в тихом городке погиб семилетний мальчик. Жизнь пыталась затянуть эту рану, пока однажды он не вернулся. Просто вошёл в дом и сел за стол к родителям, безмолвный и неотмирный. А рядом, в соседних домах, начался настоящий кошмар. В одном — мужчина видит, как нечто невыразимое разрывает его жену, а он парализован ужасом. В другом — семья каждую ночь становится добычей чудовища, которое возвращается снова и снова, словно проверяя, насколько хватит их духа. Слухи доходят до известных
Каждое утро в Сан-Тельмо начиналось с лая Бруно, соседской овчарки. Семнадцатилетняя Лусия, развозившая заказы на велосипеде, первая заметила странность: собака лаяла только на людей в чёрных пальто. Один из них, мужчина со шрамом, регулярно появлялся в кафе, оставляя конверты и не притрагиваясь к кофе. Когда хозяин Бруно, таксидермист Орасио, бесследно исчез, Лусия нашла в его мастерской ключ. Он открывал дверь заброшенного кинотеатра. Внутри, среди коробок с плёнками, лежала записка: «Они
Одним зимним утром с Адой случилось непоправимое. Удар молнии. Шесть недель в коме — и вот она возвращается, но уже другой человек. Её тело покрывают раны, а кожу — причудливый ветвистый шрам, похожий на реку или молнию. Но это лишь видимая часть. Внутри всё хуже. Её преследуют образы, которых нет, звуки, которые слышит только она. По телу пробегают разряды, будто ток всё ещё живёт в ней. Сознание путается, отрывая её от реальности. Она пытается вернуться к семье, к прежней жизни, но чувствует