Стены, что веками хранили покой, пали. И хозяевами мира вновь стали они — титаны. Их поступь — гул землетрясения, их аппетит — абсолютный ужас. Человечество прижато к стене, в буквальном смысле. Остатки его доживают последние дни за последним рубежом. В центре этого ада — Эрен. Когда-то он был просто мальчишкой, мечтавшим о внешнем мире. Теперь он — сосуд ярости, пожираемый жаждой мести за погибшую мать. Он и его друзья, Армин и Микаса, стали солдатами. Но что может обычный человек против этих
Веками человечество пряталось за стенами, пытаясь забыть о титанах — этих безжалостных исполинах, что видели в людях лишь пищу. За стенами был покой. Иллюзорный, но такой желанный. Пока однажды стена не пала. И ужас, дремавший столетия, ворвался внутрь. Началась бойня. В этом хаосе мы знакомимся с Эреном, его сестрой Микасой и другом Армином. Эрен видит, как титан пожирает его мать. Бессилие и ярость выжигают в нём всё прежнее. Он клянётся уничтожить всех титанов до последнего. Город становится
В центре истории — союз двух ярких артистов. Генри, циничный и мрачный комик, сводит с ума публику своим язвительным юмором. Энн, его жена, — знаменитая оперная дива, чей голос кажется воплощением чистого искусства. Их мир — это вспышки фотокамер и грохот оваций, но за кулисами нарастает тревога. Их дочь, Аннетт, рождается в этой буре страстей. Девочка оказывается необычным ребенком, словно вобравшим в себя таланты родителей. Но семейная идиллия рушится. Генри, измученный сомнениями и
У Рэй всё было чётко и ясно: работа в клинике, любимая женщина рядом, тихая жизнь. Этот покой рушится одним звонком. Это Нанаэ, её школьная любовь, призрак из прошлого, которого она не видела десять лет. Они встречаются. И Рэй видит — за натянутой улыбкой Нанаэ скрывается страх. Муж бьёт её. Систематически, жестоко. И Рэй, всегда такая рассудительная, чувствует, как в ней просыпается что-то тёмное и незнакомое. Старые чувства смешиваются с яростью и жалостью. Мысль о убийстве возникает не как
Девятнадцатилетняя Юи Камисиро служит горничной в старинном особняке Кудо в Киото. Каждое утро она сталкивается с холодной вежливостью хозяина, двадцатипятилетнего Киёоки, чьи вопросы о сорте чая — лишь проверка её знаний. Старшая горничная Аяко считает, что Юи скоро уволят за несоответствие. Но однажды девушка находит в библиотеке старый фотоальбом и видит на снимке женщину, поразительно на неё похожую. Это открытие втягивает её в тайны дома. Киёока резко пресекает её любопытство, но Юи
Восьмилетняя Таня Дегреллофф командует магическим батальоном на линии фронта. Её мир — это грязь окопов, треснувшие оптические прицелы и холодные расчёты. Она живёт по одному принципу: выживание требует эффективности, а не сантиментов. По ночам она спорит с голосом в своей голове, существом, называющим себя Богом, которое насмехается над ней, напоминая о наказании за её прежнее неверие. В штабах генералы вроде Реругена требуют отчётов, но её ответы всегда точны и лишены эмоций — тридцать семь
Лилико — икона стиля, живое божество с обложек. Её лицо, её тело — предмет поклонения и зависти. Но эта красота не её. Она сконструирована в тайной клинике, собрана по кусочкам скальпелем хирургов. И за этот идеал она платит каждую секунду. Сначала всё идеально. Она берет от мира всё, что захочет, с холодным высокомерием. Но потом тело начинает сопротивляться. Оно не выдерживает бесконечных вмешательств. Появляются шрамы, кожа шелушается, будто восковая маска тает под жаром софитов. Идеал