Казалось бы, это идеальное место. Уютный дом, ухоженные поля, заботливая опекунша. Для Эммы и других детей это единственный известный им мир. Но однажды ночью Эмма и её друг Норман становятся свидетелями ужасающей правды. Их милый дом — не приют, а ферма. А они — скот, выращенный на убой для таинственных существ. Идиллия рушится в одночасье. Ласковые воспитатели оказываются надсмотрщиками, а правила, которые казались странными, теперь видятся смертельными ловушками. Каждый день здесь — отсрочка
В эпоху Хэйан молодой Сэймэй учится в школе магии, но не хочет идти путём онмёдзи, как все. Он чувствует, что его предназначение — где-то ещё, это томительное, неясное чувство. Всё меняется, когда к нему приходит благородный Минамото Хиромаса. Придворная княжна Ёсико поражена странным недугом, и только Сэймэй может распутать это дело. Он нехотя погружается в мир, полный скрытых опасностей и древних загадок. Каждый шаг в расследовании — это и шаг вглубь себя. Сэймэй сталкивается не только с
Восемь лет Цумуги Аоба несла в себе тихую боль от внезапного исчезновения Со Сакуры. Их школьная дружба, пропитанная общей страстью к музыке, медленно переросла в первое глубокое чувство. Но однажды он оборвал всё, не оставив ни слова, и просто ушёл. Случайная встреча в Токио перевернула её мир. Она узнала его в толпе — те же глаза, знакомая осанка. Но когда она подошла, её ждало жестокое прозрение. Со был глух. Музыка, бывшая воздухом для них обоих, для него теперь лишь безмолвие. Тот, кто
Старшеклассник Ятора плыл по течению, не ожидая подвоха от жизни. Его дни были серыми и предсказуемыми, пока он не наткнулся на картину. Это было похоже на удар. Взяв в руки кисть, он вдруг понял, что может говорить без слов. Краски стали его языком. На холст ложилась его отчуждённость, сомнения, редкие всплески радости. Это завораживало. Безмолвный диалог с самим собой превратился в навязчивую идею. Прежняя жизнь, выстроенная по шаблону, вдруг показалась чужой. И он сделал выбор, который все
Судзуран протирала зеркало в школьном туалете, как всегда. Но в этот раз холодное стекло ожило, затянув её руку внутрь. Она очутилась в незнакомом замке, где её ждали шестеро таких же растерянных подростков. Фуси, Ацуми, Рё, Масомуне, Кокоро, Укио. Никто не понимал, как они здесь оказались. Таинственная Волчица в маске объявила им правила: нужно найти ключ до истечения времени, и тогда их желания исполнятся. Они исследовали странные комнаты — библиотеку с пустыми книгами, чердак с двигающимися
Они встретились случайно — он помог собрать рассыпавшиеся краски, она заметила его выброшенный эскиз. Хирото, вечно занятой архитектор, и Аой, художница с руками в пятнах. Она сказала, что его здания выглядят так, будто могут плакать. Эта фраза осталась с ним. Их воскресенья проходили у старой стены в Омори, где Аой рисовала тонущий океан. Он приносил обед, слушал её разговоры с красками. Казалось, это может длиться вечно. Пока он не нашёл спрятанное письмо — приглашение на стажировку в Берлин.
Всё началось с простого задания — защитить деревню от бандитов. Старый ронин Синдзо собрал семерых таких же, как он: сломленных, потерянных, никому не нужных. Среди них — молчаливый мастер клинка Кэнсэй, вечно пьяный философ Дзюро, юный идеалист Тадао. Они не герои. Они — тени. Но оказалось, что бандиты лишь пешки. За ними стоит нечто большее, тёмная сила, меняющая саму землю. И деревня хранит древнюю тайну, за которую теперь придётся умирать. Они копали траншеи, строили баррикады, зная, что
Бакин сидит рядом с Хокусаем, рассказывая историю, будто пытается вложить в каждое слово всю свою жизнь. Сначала слова льются легко, будто рекой, а слушаешь и думаешь — ну вот, вот это настоящее мастерство рассказчика. Но чем ближе они подходят к концу, тем яснее видно, что что-то идёт не так: Бакин начинает терять зрение. Сначала едва заметно, потом уже ощутимо — мир вокруг тускнеет, детали исчезают, а вместе с ними и уверенность в том, что история дойдёт до конца. И тут появляется странный
АЕ3803, эритроцит, вечно путает повороты в лабиринте капилляров. Вот и сейчас она тащит свою банку с кислородом не в легкие, а куда-то в селезенку, потирая ушибленный локоть после столкновения. Мимо, обдавая запахом железа, проносится лейкоцит U-1146. Он бросает ей на ходу короткую подсказку и мчится дальше — туда, где стафилококки пытаются прорвать оборону у пореза на коже. А в это время весь организм содрогается. В желудке клетки стонут от едкой кислоты — хозяин снова ел острое. В носовой