В старом доме, где отчим пытается удержать остатки семьи, трещина уже пролегла не по стенам, а между близкими людьми. Его посттравматическое расстройство, с которым он борется каждый день, начинает проявляться всё более тревожно и пугающе. То, что казалось вспышками гнева или ночными кошмарами, обретает черты, выходящие за пределы человеческой психики. Дом перестаёт быть убежищем, превращаясь в ловушку, где грань между болезнью и потусторонним присутствием стирается. Герой теряет контроль не
Герой берётся за работу, которая заканчивается тюрьмой. Выходит он оттуда спустя годы с одной мыслью: те, кто его подставил, должны ответить. В этом мире не доверяют никому, и каждый шаг может обернуться ударом в спину. Раньет С. Марва снимает холодный, неуютный боевик, где тревога копится исподволь, через пустые улицы, чужие взгляды и тишину перед выстрелом. Никакой дружбы, только старые счёты. Месть - единственное, что осталось. Но если убрать тех, кто предал, что тогда?
Спасибо за спасение - или за то, что за ним последует. Стареющий охотник Скотт ранен медведем и обязан жизнью незнакомцу, который доставляет его в глухую хижину. Здесь благодарность быстро сменяется глухой тревогой: мотивы спасителя оказываются далеки от альтруизма. В замкнутом пространстве среди леса двое мужчин ведут молчаливую дуэль. Один хочет понять, что именно скрывает его спаситель, другой медленно приоткрывает правду, которая оборачивается ловушкой. Похороненные секреты требуют выхода,
Заявка о пропаже сестры не приносит результатов, и Маркус, режиссёр, чья карьера давно застряла на мёртвой точке, едет в Спринг-Лэйкс сам. Городок встречает его тишиной и странными знаками: кто-то оставляет на деревьях вырезанные символы, а местные отводят глаза при любом вопросе о Шейле. Лес здесь будто дышит, и каждый шаг вглубь отдаётся холодом под лопатками. Маркус натыкается на следы сатанинского культа: их ритуалы, их жертвы. Полиция молчит, время уходит, а деревья вокруг начинают