Обычная жизнь Харуто, мойщика посуды, перевернулась после удара током от старой кофеварки. Внезапно он начал слышать обрывки чужих мыслей. Этот шум в голове привёл его к баристе Айке, которая, кажется, переживала то же самое. Вместе они нашли ключ в прошлом — письмо бабушки Харуто с намёком на звёздную пыль в их ДНК. Их поиски привели в заброшенную лабораторию, где бывший сотрудник, доктор Сато, открыл им правду: их мозги — всего лишь приёмники, активированные космической пылью. Пока Айка
Второкурсник Такуми каждый день надевает самодельную мантию и разыгрывает роль владыки демонов. Его ритуалы с баллончиком и потрёпанным блокнотом одноклассники давно считают безобидным чудачеством. Даже когда он пророчит гибель души Кендзи за порцию рамэна, тот лишь делится соевым соусом. Всё это игра. Пока однажды тихая Аяме по ошибке не забирает из школы старый артефакт. Ночью у моста он пробуждает духа реки, и канализационные трубы оживают, превращаясь в щупальца. Такуми, пытаясь помочь,
Случайная находка — старый ноутбук с программой «Dendrogram» — навсегда меняет жизнь студента Харуто. После запуска файла реальность вокруг него начинает сбоить: техника глохнет, тени складываются в странные знаки. А потом появляется она — Рин, девушка в промокшем плаще, с предупреждением: «Они уже идут за тобой». В заброшенном кафе она рассказывает, что флешка, оставшаяся от ноутбука, — ключ к системе, способной переписывать саму ткань мира. Её создатель, брат Рин, пропал при загадочных
Каждое утро для Хомы начинается с суеты и маминого омлета, завёрнутого в фольгу. Потом школа, тетрадь с заклинаниями в рюкзаке и её подруга Ироха, которая где-нибудь в заброшенном парке пытается оживить кактус. Их жизнь — это странная смесь обыденного и волшебного. Лис-оборотень Урина вечно поджигает дневник, а за чаем они спорят, зачем чинить велосипеды, если есть телепортация. Но магия здесь не для великих подвигов. Она просачивается в быт, порождая мелкий хаос. Вот кошка-демон тащит из
В маленькой французской деревне, заваленной ржавым железом, они спорят. Жанна в потрёпанном плаще, её кинжал скребёт засохшую грязь на сапогах. Ей нужны пушки к утру, а не слова. Улисс, с пальцами в химических ожогах, толчёт в ступке серу и селитру. Он твердит о математике дымного пороха, о границе между верой и наукой. Позже, в часовне с забитыми тряпьём окнами, Улисс собирает диковинный аппарат из медных труб. Зелёная жидкость в колбах воняет тухлыми яйцами. Жанна, с перебинтованной рукой,