Ленни слышит музыку там, где другие только тишину: в шелесте страниц, в биении собственного пульса. Но после смерти старшей сестры этот внутренний ритм сбивается. Скорбь затягивает её в странный треугольник. С одной стороны - Тоби, жених сестры, такой же раздавленный утратой. С другой - Джо, новенький, с которым Ленни связывает любовь к музыке. Ей семнадцать, и её сердце разрывается между двумя совершенно разными способами горевать и любить. Живое воображение превращает каждую эмоцию в бурю, а
Молодожёны Роуз и Фред соглашаются пожить в уединённом особняке Ширли Джексон, автора леденящих готических романов. Писательница ищет искру для нового хоррор-шедевра, и её общество с мужем-профессором оказывается далёким от тихой идиллии. Роуз, искренняя поклонница таланта хозяйки, быстро попадает в поле её пристального внимания. Отношения между женщинами превращаются в изнурительную игру-манипуляцию. Ширли втягивает гостью в свои творческие муки, с каждым днём стирая границы между реальностью
Нью-Йорк, наши дни. Пространство независимого театра, где репетиции стирают грань между сценой и жизнью. Подросток Мадлен мечется между давлением матери и властным магнетизмом режиссёрки. Её бунт - не просто каприз, а способ дышать, и театр даёт ей язык для этого. Режиссёр требует полной отдачи, подталкивая актрису выворачивать себя наизнанку. Чем глубже Мадлен погружается в роль, тем сильнее реальность теряет очертания. Она уже не играет - она живёт страхом и яростью своей героини. Дома её не
Она ищет контакт с матерью, но откликается нечто другое. Кейт ушла в мистические учения с головой: слишком остро чувствует пустоту после давней потери. Ей кажется, что мать пытается подать знак. Чтобы разобраться в обрывках этих ощущений, Кейт идёт к медиуму. Та берётся прояснить, что произошло в тот день. Но сеанс не даёт успокоения. Вместо голоса из прошлого в комнату входит что-то, что хочет не говорить, а остаться. Кейт оказывается между желанием узнать правду и страхом перед тем, кто её