Три стадии одних отношений, показанные через три свидания в Чикаго. Сначала вспышка: лёгкость, смех и предвкушение, когда двое только начинают узнавать друг друга. Потом рутина: быт, недомолвки и мелкие размолвки, которые испытывают терпение. В финале - тишина, где каждое слово может стать последним или решающим. Герои проходят путь от надежды до усталости, не зная, какой из трёх этапов окажется для них конечным. Никакой катастрофы, только чередование тепла и холода, которое знакомо каждому.
Режиссёр документального кино обращается к собственной семье, итальянско-американской, с камерой и вопросами. Она знает, что за фасадом традиций прячутся десятилетиями не проговорённые обиды, травмы, передающиеся от поколения к поколению. Домашние записи и старые плёнки становятся ключами к историям, которые родственники предпочитали не вспоминать. Каждый разговор грозит вскрыть старую рану, но молчание уже не вариант. Героине предстоит понять, можно ли построить будущее, если сначала не
Они когда-то были лучшими друзьями, но жизнь развела их в разные стороны. Двое мужчин встречаются спустя годы, и это знакомство выходит неловким и напряжённым. Каждому приходится заново учиться смотреть в глаза человеку, с которым связаны старые обиды и невысказанные слова. Под внешней скованностью проступает глубина чувств, которую оба вынуждены признать. Чтобы разобраться с прошлым и понять, что делать дальше, им предстоит пройти через неопределённость. Привычный мир даёт трещину, и
Хавьер падает с лестницы после очередной стычки с футболистами. Удар головой даёт странный дар: парень видит вспышки убийств, которые вот-вот произойдут в школе. Способность приходит некстати: до выпуска остаются считанные дни, а маньяк маскирует расправу над буллерами под самоубийства. Вместе с лучшей подругой Бьянкой Хавьер пытается вычислить убийцу среди привычных школьных клик и иерархий. Визуализации не дают покоя, а социальные игры требуют держать лицо, когда каждое видение может указать
Шон ждёт ребёнка и боится, что не тянет: работа охранника в школе на окраине Лос-Анджелеса едва кормит семью, жена зарабатывает больше и успокаивает его, но тревога не отпускает. Однажды ночью он замечает в небе свет, движущийся слишком быстро для самолёта. Через несколько дней свет возвращается - и Шон приходит в себя уже связанным, в окружении сетей и собственного умершего отца, который участвует в экспериментах. Очнувшись на больничной койке, он слышит от жены: упал с крыши. Тело цело, но