Это история о людях, застрявших в бесконечной войне. О спецназовце Доре, который пытается уйти, но его снова затягивает воронка насилия. Он и его команда «миставирим» работают под прикрытием на вражеской территории, выслеживая террористов. Их задача — точечные удары, чтобы не допустить хаоса. Фауды. Но война не следует планам. Каждая операция — это хрупкое равновесие, где одна ошибка, один выстрел невпопад оборачиваются адом. Взрывами на улицах, смертью невинных, новым витком ненависти. Дора и
После самоубийства жены в жизни психолога Луая Мансура осталась лишь пустота и двое детей, которых он едва слышит сквозь собственную боль. Сон бежит от него, и тогда он решает переместить свои сеансы на ночные часы. В тишине, после заката, к нему приходят такие же неспящие, с разбитыми сердцами и невысказанными тайнами. Погружаясь в чужие драмы, Луай поначалу лишь механически выполняет работу. Но постепенно чужие раны начинают отражать его собственную. В историях пациентов он узнаёт отголоски
Лиор, фотограф из Тель-Авива, разбирает старые снимки в квартире с треснувшим подоконником. Его преследуют голоса сестры и невысказанные слова о погибшем отце, чью фотографию он везёт с собой в Берлин, словно не заживающую рану. В холодном свете берлинского метро он встречает Анну. Художницу, которая рисует то, чего не видит, и носит на запястье шрам от осколка. Они говорят мало, но между ними возникает тихое понимание двух людей, не нашедших покоя. Он снимает её в полуразрушенном бункере, но
Лиор сидел на кухне с фотографиями отца-инкассатора и схемой банка «Леуми». Двадцать три секунды — всё, что у них было в лифтовой шахте. Тамар втирала крем в веснушчатые руки и говорила о его матери, о тех ночных звонках после грузовика. Они были просто парой с поддельными удостоверениями, купленными у какого-то типа с татуировкой на рынке. Пара влюблённых на краю. А тем временем Эйтан, патрульный из Кирьят-Гата, уже нашёл окровавленный рюкзак с долларами. И детскую распашонку с вышитым именем
В Тель-Авиве Лиор, который целыми днями моет стаканы в кафе, случайно слышит тревожный обрывок чужого разговора. Вскоре он знакомится с Адар — девушкой, разыскивающей пропавшего брата. Её настойчивость и страх напоминают ему о собственной потере, о сестре, которая тоже исчезла при загадочных обстоятельствах. Вопреки внутреннему голосу, Лиор решает помочь ей. Вместе они отправляются в Хайфу, по следу обрывка чека. Город встречает их намёками и угрозами. Незнакомый старик говорит странные,
Лиор находит на чердаке отцовского дома треснувшее зеркало в медной оправе. На обороте — дата смерти его отца. Эта находка переворачивает всё. Зеркало начинает показывать чужие воспоминания, обрывки прошлых трагедий: горящий автобус, лицо террориста Амира. К нему присоединяется сосед Йонатан, и вместе они погружаются в пугающее расследование. Его сестра Тамар, роясь в архивах, узнаёт о реставраторе, который свёл счёты с жизнью после работы над партией таких же зеркал. Становится ясно — эти
Йони приезжает в Тель-Авив из кибуца, с мешком фиников и простыми мыслями. Город встречает его шумом и чужими взглядами. В переулке он сталкивается с Лиорой — резкой, с наклейкой «Анархия» на рюкзаке. Она называет его деревенщиной, а он молча отходит. Но находит её телефон в луже и возвращает, хотя отец учил не лезть в чужие проблемы. Он приходит в её квартиру на Алленби, где пахнет краской и старой бумагой. Она предлагает кофе, он отказывается — пьёт только воду из кувшина. Появляется её брат
Кристина уже пять лет как устроила свою жизнь. Она приехала из Украины по договорному браку с Майклом, работает в его маникюрном салоне в Бат-Яме. Теперь она хочет того же для младшей сестры. Кажется, всё просто: за пять тысяч долларов Майкл находит Эйтана, тихого, одинокого парня, который уже согласен на всё. Валерия прилетает в Израиль. Ей обещают стабильность, работу, комфорт. Но она смотрит на эту готовую жизнь, на Эйтана, и что-то внутри сопротивляется. Она видит ту же дорогу, что прошла