Joseph Armanini


Потёртая кожа лётной куртки, обгоревший край карты, чёрно-белый снимок самолёта с пробоинами. Всё это - вещи, которые помнят тишину перед миссией и грохот зениток после неё. Люди, носившие эту форму, рассказывают о том, каково это - знать, что каждый вылет может стать последним, и всё равно подниматься в небо. 100-я бомбардировочная группа вошла в историю не только из-за потерь. Те, кто выжил, вспоминают минуты, когда небо превращалось в ад из огня и металла, а решения надо было принимать за