Лев, бывший инженер, всколыхнул прошлое, просто перебирая старые фотографии в московской хрущёвке. Письмо на иврите 1947 года, детский рисунок танка со звездой — всё это выпало из конверта. Его жена кричала из кухни о водке, а он уже фотографировал находку и отправлял антиквару Адаму. Тот быстро нашёл подвох: бумага оказалась обёрткой от «Казбека», но печать рижской синагоги была подлинной. В это же время в Хайфе студентка Мириам, изучая архивы репатриантов, находит загадочную записку: «Спроси
Лиор, фотограф из Тель-Авива, разбирает старые снимки в квартире с треснувшим подоконником. Его преследуют голоса сестры и невысказанные слова о погибшем отце, чью фотографию он везёт с собой в Берлин, словно не заживающую рану. В холодном свете берлинского метро он встречает Анну. Художницу, которая рисует то, чего не видит, и носит на запястье шрам от осколка. Они говорят мало, но между ними возникает тихое понимание двух людей, не нашедших покоя. Он снимает её в полуразрушенном бункере, но
Восьмидесятые где-то на окраине Тель-Авива. Большая семья, их дом — целый мир со своими бурями. Подростки Ноам и Идо, неразлучные близнецы, вдруг оба влюбляются в очаровательную соседку Майю. Она играет их чувствами, и прочная братская связь даёт первую трещину. А их старший брат Идо сталкивается с другим давлением. Родители настаивают, чтобы он женился на давней подруге, словно это простая формальность. Он сопротивляется, чувствуя, что его жизнь хотят прописать по чужому сценарию. Пока они
Она живёт тихой жизнью, эта женщина. У неё есть дом, муж, работа. Всё как у всех. Но это только снаружи. А внутри — постоянный страх. Он живёт в ней с юности, с того самого лета, когда случилось нечто ужасное. Она пытается забыть, похоронить прошлое, но оно не отпускает. И вот однажды в её город приезжает писатель. Он пишет книгу о том старом деле. Он задаёт вопросы. Каждое его слово — как удар по стене, которую она так долго возводила. Стена даёт трещину. Её муж, Ави, видит, как она меняется.