Тео ван Гог, арт-дилер из Парижа, годами пытается продать картины брата. Упрямый и не признанный при жизни Винсент пишет одно полотно за другим, но ни одно не находит покупателя. Между двумя братьями существует почти мистическая связь: Тео не просто поддерживает Винсента деньгами, он верит в его гений сильнее, чем кто-либо вокруг. Эта вера становится для художника единственной опорой в мире, где его искусство встречают насмешками и равнодушием. А для самого Тео - источником постоянного
Якова обвиняют в убийстве отца. С этого начинается история, а дальше он сам ведёт рассказ о том, что привело его в эту минуту. Его отец, судебный пристав Дребенхабен, однажды переспал со своей служанкой. Предложение жениться он сделал так, что женщина ответила отказом и на всю жизнь зарядилась ненавистью. Это чувство она в полной мере передала и сыну. Яков растёт в атмосфере ледяного презрения, а отец остаётся для него фигурой замкнутой, безжалостной и почти невидимой. Гордыня и жуткий
В немецком лесу находят четырёхлетнего мальчика. Спустя сорок лет Гюнтер живёт обычной жизнью: он театральный актёр, воспитывает дочь Лиззи, крутит роман с замужней женщиной. Прошлое его не тревожит, пока на мосту незнакомец не шепчет ему на ухо одно слово. Этого хватает, чтобы тихое существование дало трещину. Слово работает как ключ: Гюнтер начинает замечать, что люди вокруг говорят не то, что думают, а привычные вещи выглядят иначе. Режиссёр Алекс ван Вармердам смешивает фантастику с бытовой
Молодая пара, Джейк и Эмили, пытается начать новую жизнь в старом загородном доме. Но с первого дня всё идёт не так. Пахнет плесенью, печь не работает, а в пустых комнатах витает ощущение чужого присутствия. Их покой нарушает Дункан Маклейн, странный и агрессивный мужчина, который ведёт себя так, будто дом до сих пор принадлежит ему. Он говорит намёками, вспоминает 93-й год и пугает их своими внезапными появлениями. Эмили находит следы прошлого: детский ботинок, потрёпанный дневник с
Уставшие после долгой дороги, Дэвид и Энни заселяются в убогий номер мотеля. Между ними — натянутая тишина и усталость. Он пытается сблизиться, она отстраняется. Ссора из-за мелочей, гудящий кондиционер, скрип кровати. И вдруг — крик Энни из ванной. На мокром полу лежит незнакомец в плаще. Бездыханный. Паника сжимает горло. Кто он? Как попал сюда? Дэвид звонит в полицию, давая короткие, отрывистые указания. Говори только то, что видела. Ничего лишнего. Теперь они вдвоем в этой комнате, с чужим
Мариан потеряла всё, кроме способности чувствовать чужую боль. Работа дежурной медсестры в отделении для безнадёжных больных стала для неё формой существования: она беззвучно оплакивает каждого умирающего, словно связана с ним невидимым родством. Но её привязанность к пациентам имеет обратную сторону. Для некоторых Мариан становится ангелом смерти. Её худоба почти стирает пол и возраст, а жалость оборачивается чем-то пугающим. Тишина палаты скрывает двойственность её натуры: грань между
Всё начинается с тишины. С номера в отеле, где можно спрятаться от мира. Но для Джейка Чапмана тишина становится невыносимой. Он пытается записать новый альбом, а вместо этого слышит лишь шум в собственной голове. Одиночество, творческий кризис, призраки прошлого — всё это наваливается в четырех стенах. Его жена пытается достучаться, но между ними выросла стена. Появляется медсестра, и её присутствие — одновременно утешение и угроза. Она знает слишком много. Прошлое и настоящее смешиваются,
В маленький городок, измученный войной, въезжает фургон. Из него выходят незнакомцы - родители с детьми, их лица не похожи на лица людей, привыкших к лишениям. Они улыбаются, чинят забор соседу, варят суп на костре и, кажется, не замечают серости вокруг. Для измотанных постоянным страхом жителей их появление - как глоток свежего воздуха. Простые вещи в руках этой семьи обретают вес: починка крыши, общая трапеза, тихий вечер без сирен. Но война не терпит островков покоя. Чем больше горожане