Тёплое платье сменяется светским плащом, а тишина кельи - дорогой сквозь серую польскую зиму. Девушка, готовящаяся стать монахиней, решает перед обетом найти свою единственную родственницу. Встреча с тётей Вандой, судьёй с горьким складом рта, разрушает всё, что Анна знала о себе. Она узнаёт, что её родители погибли в Холокосте, а сама она - еврейка. Две женщины, монахиня и циничная чиновница, отправляются в путешествие, чтобы отыскать место гибели семьи. Для Анны это не просто поездка: под
Она мать, которая не умеет отступать. Её сын - аутичный мальчик, и система не хочет давать ему то, что положено по закону. Чиновники отделываются отписками, школа отказывается, окружающие не понимают. Но женщина не тратит время на отчаяние: она собирает документы, стучится в каждую дверь и требует, чтобы ребёнка приняли. Это не громкая борьба с лозунгами. Это будничное, упрямое продавливание стен, которые годами стояли на месте. Героиня учится говорить на языке бюрократии и не ломается, когда
Мария только что умерла, но узнаёт об этом не сразу. Из-за бури, повредившей мост между миром живых и миром мёртвых, весть о её собственной смерти приходит с опозданием. Героиня оказывается в подвешенном состоянии: ни здесь, ни там, между привычной жизнью и тем, что должно было стать покоем. Дорота Лампарская снимает тихую драму о замешательстве человека, который уже не живёт, но ещё не осознал этого. Мария пытается осмыслить случившееся, пока задержка на границе миров длится. Никакой спешки и