Послевоенная деревня встречает Антонию настороженно. Женщина с маленькой дочерью возвращается в родные места, где каждый дом живёт по старым устоям, а одинокую мать готовы обсуждать за спиной. Она не просит помощи и не оправдывается: просто берётся за хозяйство, принимает под крыло слабых и чудаковатых, строит дом, где правила пишутся заново. Сорок лет проходят чередой рождений, смертей и тихих бунтов. Её дочь вырастает и отказывается от роли жены. Внучка пишет стихи и выбирает мужчину моложе
Амстердам сороковых годов под нацистской оккупацией. Сопредседатель Еврейского совета Дэвид Коэн и его дочь Вирри пытаются защитить свою общину, но каждый их шаг делает компромисс глубже. Коэн держится за веру в то, что переговоры и уступки спасут хотя бы часть людей. Вирри видит, как эта логика ломает их изнутри. Их инструмент защиты становится источником ежедневного морального выбора, где правильных ответов не существует. Тёплые семейные сцены соседствуют с холодом бюрократических решений, от
Стоит ли жертвовать всем, чтобы спасти тех, кто сам всё разрушил? Один брат своими долгами поставил семью на грань краха. Другому приходится вернуться в алмазный квартал Антверпена - на холодную территорию, где всё решают деньги и связи. Ему нужно забрать то, что принадлежит их роду по праву, но каждый шаг грозит столкновением с криминальным миром. Отношения между братьями натянуты до предела: один виноват, второй тянет на себе непосильный груз. Вопрос не в том, удастся ли сделка. Вопрос в том,
В прибрежной деревне, где каждый вечер отсчитывают шестьдесят одну ступень к маяку, живёт Лэмпи, дочь смотрителя. Её обязанность: зажечь фонарь, чтобы корабли не разбились о скалы. Но однажды в разгар бури коробок оказывается пуст. Спички кончились, и случается непоправимое. Лэмпи не просто теряет отца - она остаётся одна перед лицом шторма и собственного чувства вины. Ей предстоит найти способ исправить то, что уже произошло, и понять, можно ли вернуть свет в жизнь, которая раскололась.