В ночном клубе гремит музыка, а на улицах города царит закон беззакония. Человек по прозвищу Сеньор Авила пытается удержать контроль над территорией, где каждый перекрёсток может стать местом разборки. Его дело - порядок в криминальном квартале, но этот порядок держится на силе и страхе. В городе появляется тот, кто не признаёт чужих правил. Противник действует жёстко и непредсказуемо, ломая сложившиеся схемы. Сеньор Авила вынужден отвечать ударом на удар, понимая, что в этой войне победитель
Отдать ребёнка, чтобы вернуть другого, - такой парадокс предстоит разрешить Изабель. Ей нужен шанс наладить жизнь и снова быть с сыном, и она видит его в роли суррогатной матери для Сары и Йокина. Эта пара одержима идеей собственной семьи, их желание так же сильно, как и её потеря. Изабель оказывается между долгом перед собой и надеждой чужих людей, а её тело становится полем для сделки, где нет выигрышной позиции. Каждый шаг приближает её к родам, но отдаляет от собственного ребёнка. Чужая
Свадьба, которую Реджина ждала всю жизнь, обернулась коротким браком. Теперь вместо семейного счастья - развод и необходимость заново собирать себя по кусочкам. Она мечтала быть женой, а оказалась одной из тех, кого жалеют подруги. Но внутри нее зреет что-то другое: не желание страдать, а злость на потраченное время и упрямое намерение доказать, что жизнь не кончена. Комедия положений сталкивает её с бытовыми унижениями, неловкими свиданиями и токсичными советами окружающих. Главная интрига не
У отца, с которым Рубен-Маскарита давно не общался, хватает времени, чтобы умереть, и ровно столько же, чтобы лишиться фамильной маски. Теперь сыну предстоит встретиться с прошлым, пока кто-то разгуливает в чужой реликвии. В помощь Рубену достаётся непобедимый телохранитель по прозвищу Каннибал и один неожиданный союзник. На всё про всё у них сутки: надо вернуть маску и восстановить честь покойного. Времени в обрез, противник не дремлет, а Каннибал смотрит на мир с голодным интересом. Рубен
Герой застревает в пространстве, которое не принадлежит ему: между своим отражением и чужим взглядом. Каждый его шаг, каждое движение души оказываются частью изображения на чьём-то экране. Он пытается вспомнить, когда перестал быть собой и превратился в персонажа. Границы между реальностью и картинкой стираются, и любой жест может оказаться последним кадром. Под угрозой не просто его история, а само право решать, где она заканчивается. Чужая воля сжимает пространство, оставляя всё меньше
Один звонок из тюремной больницы рушит всё, что Полина выстроила за пятнадцать лет молчания. Когда-то она, мать шестерых сыновей, потеряла мужа и создала семейный фольклорный ансамбль, чтобы прокормить детей. А затем решилась на отчаянный шаг - угнала самолёт, чтобы дать им другую жизнь. Сейчас она выходит на свободу и узнаёт, что за годы разлуки её мальчики разлетелись кто куда: один воюет, другой рубит уголь в шахте, а старший, Лёнчик, всё ещё числится пациентом психлечебницы - он притворился