Случайная задержка поездов на вокзале в Анкаре свела двух незнакомцев. Айша, журналистка в поисках вдохновения, и Керем, инженер, спешащий на деловую встречу. Вынужденное ожидание рождает решение отправиться вместе до Измира. Поездка начинается с неловкого молчания. Но дорога берёт своё — долгие часы заполняются разговорами о жизни, работе, детских мечтах. На остановках они исследуют маленькие городки, делятся едой, смеются над нелепыми ситуациями. Айша поражается его спокойной уверенности,
Шестнадцатилетний Дениз возвращается в прибрежный город, где прошло его детство. Он полон одной надежды — снова встретить её, девушку, с которой когда-то были связаны все его самые светлые воспоминания. Он верит, что лето сможет всё вернуть. Но всё оказывается не так просто. Появляется он — другой, местный парень, уверенный в себе и сильный. Возникает тихое, но упорное соперничество. Дни наполняются не только солнцем и смехом у моря, но и тягостным осознанием этого треугольника. Каждая встреча,
Два человека встречаются в странный день, когда у обоих только что закончились отношения, длиною в двадцать один год. Фикрет, неловкий и вечно тревожный, и Солмаз, уставшая, но стойкая. Их тихое сближение внезапно прерывается громкой суетой: дочь Солмаз, Зейнеп, решает выйти замуж. И вот Фикрет, едва сделав шаг в новую жизнь, оказывается в эпицентре свадебного хаоса. Скромная церемония непоправимо разрастается под натиском родни. Приезжают горячие родственники из Аданы, множатся гости, обряды,
В канун праздника Стамбул гудит, но каждый заперт в своей суете. Эмир мечется между магазином и цветочным ларьком, пытаясь успеть всё: шампанское, рахат-лукум для сестры Лейлы и эти вечные свечи для торта. Он торопится, скользит на обледеневшем мосту, и его мир обрывается ударом. Лейла в это время держит свою вахту в больнице, её день — это споры с медбратом и тиканье часов. И вот её профессиональная холодность сталкивается с окровавленной курткой брата в приёмном покое. А где-то в другом
Эмир чинит старый «Тофаш» в гараже, пахнущем маслом и металлом. Лейла приносит ему салеп и напоминает о долгах за аренду. Он говорит, что всё уладит, но прячет от неё главное — смятый листок из поликлиники с диагнозом. Она замечает это у причала, когда он пытается говорить о книгах и её эскизах. В его глазах — тихая тревога, в её — непонимание и страх. Пока Лейла спорит с агентом о контракте в Берлине, Эмир закапывает в ящик с инструментами флаконы с таблетками. Он молча отмеряет дни, которые у
Салих всегда глотал вопросы о своей семье, как горькие таблетки. Восемнадцать лет в детдоме — и вот он на свободе. А там пустота. Ни совета, ни простого «иди поешь». Только ветер в ушах да взрослая жизнь, не похожая на картинки из журналов. Он устроился к фермеру. Вкалывал с рассвета, руки в мозолях, спина ныла. А вечерами, когда пахло сеном и дымом, казалось, вот оно, настоящее. Но мысли крутились вокруг одного: семья. Родные. Что, если они где-то рядом? Салих рылся в архивах, расспрашивал