Хулиан отбывает срок в доминиканской тюрьме Нахайо. Там он встречает Янелли: между ними стена, десятки охранников и никакой возможности говорить вслух. Влюблённые придумывают собственный язык жестов. В тайне от надзирателей Хулиан пытается завоевать её сердце в месте, где каждый шаг может разрушить всё. Его надежда и причина жить сплетены с риском быть пойманным. Тюремная драма строится на немом диалоге сквозь решётку, где единственное, что у них есть - это выдуманный словарь, которого никто не
1937 год, граница Доминиканской Республики и Гаити. Мари просыпается среди ночи от криков: по приказу властей всех гаитян на доминиканской земле казнят на месте. Судьбу решает одно слово - «perejil». Тот, кто не может произнести его без акцента, обречён. Мари только что похоронила мать и ждёт первого ребёнка. Её муж Фрэнк - доминиканец, но сейчас он в соседнем городе, а вокруг уже началась охота на людей. Она выходит из дома в одной одежде, без документов и без плана. Единственное, что у неё
Санто-Доминго, 1965 год. В городе назревает гражданская война, а затем высаживаются американские войска. Всё это время жизнь работниц местного кабаре остаётся прежней: их клиентами были люди хунты, теперь их место занимают солдаты-интервенты. Одни девушки стараются не замечать происходящего, другие начинают помогать революционерам. Но когда армия США превращает бордель в военную базу, притворяться дальше нельзя. Каждая из них оказывается перед личным выбором: принять новую власть или отстаивать
Старая плёнка рвётся при пожаре. Для одинокого киномеханика, чья жизнь давно свелась к будням кинобудки, это катастрофа: на ней была единственная женщина, в которую он влюблён. Он не знает её имени, только лицо на кадрах. Мужчина отправляется в трущобы и дальние деревни Доминиканской Республики. Он ищет незнакомку среди чужой бедности и заброшенных кинотеатров, где плёнка давно стала пылью. Каждая новая зацепка ведёт его дальше от города, ближе к опасным кварталам. Поиски превращаются в