Филип — писатель, запертый в клетке собственного высокомерия. Он убеждён, что мир недостоин его гения, и даже близкая женщина становится раздражающим фоном. Его отравляющая самоуверенность — стена, отгораживающая его ото всех. Неожиданный побег представляется в виде предложения от его кумира, Циммермана, пожить в уединённом загородном доме. Филип видит в этом шанс наконец остаться наедине со своим творчеством, подальше от ненужных людей. Но тишина и покой оказываются обманчивыми. Вдали от
Грохот панк-гитар и пустая сцена. Бекки когда-то была голосом группы, которая гремела на всю страну, но вдохновение иссякло, оставив после себя только зависимость и разбитые отношения. Чтобы вернуть себя, ей придётся пройти через старые раны: наладить контакт с музыкантами, которые стали чужими, и встретиться с бывшим мужем. Главный бой - с алкоголем, который заглушает творчество. Сможет ли она услышать свою музыку, когда тишина оглушает сильнее, чем любой крик?
Две бруклинские семьи живут рядом, но их быт - лишь видимость покоя. В каждом доме зреет своя скрытая трещина, которую привыкли не замечать. Пока однажды на пороге не появляется иностранная студентка по обмену. Её присутствие действует как увеличительное стекло: то, что годами прятали за закрытыми дверями, вдруг выходит наружу. Хрупкое равновесие рушится, и героям приходится смотреть на себя без прикрас. Что останется от привычного мира, когда иллюзия благополучия рассеется?
Кэтрин сидит на веранде, глядя на озеро, и не может выдохнуть. Её бросил парень, следом умер отец, на которого она работала, и мир, где всё было понятно, схлопнулся. Подруга Вирджиния предлагает провести неделю в своём домике у воды, чтобы залечить раны. Но их дружба давно напоминает поле для тихих стычек: пассивная агрессия, колкие замечания, старая обида, которая только ждёт повода. Вместо покоя Кэтрин получает новые удары. Приходящий сосед сближается с Вирджинией и в разговорах прозрачно