Белый экран, двадцать лет ожидания, женское лицо, которое не отпускает. Режиссёр Исмаэль почти смирился: тайна исчезновения Карлотты осталась в прошлом, рядом теперь Сильвия, жизнь обрела новую опору. Но призрак возвращается без предупреждения. Карлотта снова здесь, и хрупкое равновесие рушится. Между двумя женщинами, между сценарием, который не дописан, и правдой, которую он боялся узнать, Исмаэль теряет почву под ногами. Прошлое не даёт покоя, а настоящее требует выбора. Чем ближе разгадка,
Филип, известный американский писатель, обосновался в Лондоне. Дома ждет жена, а в его рабочий кабинет регулярно приходит любовница. Их отношения - это не просто тайные встречи: они ссорятся, мирятся, говорят обо всем на свете и занимаются сексом. Герой пытается удерживать два мира, каждый из которых требует его целиком, и баланс между ними держится на тонкой грани. Привычный порядок начинает трещать, когда эмоциональные качели с любовницей перестают быть игрой. Каждая ссора оставляет
Смерть стоит на пороге дома, где шесть лет не собирались вместе. У Юноны лейкемия, и это Рождество может стать для неё последним. Под одной крышей съезжаются те, кого развела давняя вражда: старшая дочь Элизабет с замкнутым сыном Полем и Анри, вечный позор семьи, который приводит с собой любовницу. Младший сын Иван привозит преданную жену Сильвию и детей, а племянник Симон приезжает один. Мириться придётся не только с обидой, но и с тем, что у Сильвии есть тайна, которая скоро выйдет наружу.
Эстер растёт в большой еврейской семье в Лондоне XIX века, но с детства держится особняком. Она не разделяет восторгов родных и не ищет их одобрения, а однажды открыто критикует игру актрисы, которую все хвалят. Дома её называют сумасбродкой, и это только укрепляет в ней желание уйти. Эстер приходит в театр и просится на сцену. Пожилой актёр Нэйтен берётся учить её ремеслу, и первые шаги даются легко. Но уроки ставят перед ней условие: чтобы играть по-настоящему, ей не хватает собственной боли
Старый семейный дом, где каждая вещь ещё помнит голоса родителей, вдруг становится местом, которого больше нет. Алис и Луи двадцать лет выстраивали жизнь порознь: она - актриса, привыкшая к сцене и чужому вниманию, он - бывший учитель, ушедший в тишину поэзии. Обида, которую никто из них не решился назвать вслух, проросла стеной. И вот эта стена даёт трещину. Смерть матери и отца не примиряет, а загоняет в одну комнату. Смотреть друг на друга, слышать дыхание, вспоминать - невыносимо. Каждое
Неблагополучный квартал маленького городка, летняя духота. Шериф местной полиции получает вызов: жестоко убита пожилая женщина. В напарники ему достаётся молодой выпускник академии - зелёный, но полный энтузиазма. Расследование затягивает их в тугой клубок соседских обид, тёмных секретов и давних счётов. Каждый житель этого замкнутого круга носит маску, и под каждой маской может скрываться убийца. Партнёры всё глубже погружаются в атмосферу всеобщего недоверия, где любая случайная встреча таит
Париж, начало 1980-х. Молодой Поль Дедалю приходит в кинотеатр и остаётся там навсегда: увлечение перерастает в одержимость. Он смотрит всё подряд, впитывает чужие истории, спорит о кадрах и постепенно сам берёт в руки камеру. Перед ним не стоит выбора между жизнью и кино - эти две линии сливаются. Вопрос в другом: что остаётся от настоящего, когда реальность и воспоминания начинают жить по законам монтажа? Где заканчивается зритель и начинается автор? Деплешен смешивает личные воспоминания с