На задворках токийского рынка шестнадцатилетняя Юки находит потрескавшийся медальон. Ее старшая сестра Ая, вечно с руками в радиодеталях, случайно пробуждает его силу. Вспышка зеленого света — и в Ае что-то меняется. Зрачки становятся кошачьими, на запястье проступает шрам. Спустя три дня Юки находит под подушкой тревожную записку: «Церковь у реки. Не приходи». Она все равно идет. В заброшенном здании с облупленным куполом видит сестру, колдующую над котелком с кипящей смолой. Ая говорит, что
Макото Огура, всегда собранная и строгая, ворвалась в закусочную к своей беспечной сестре Каго. Та, вся в муке, с улыбкой отмахивалась от упрёков о несделанных документах. Их подруга Риннэ беззаботно смеялась рядом. Макото злилась на эту безответственность, мечтая лишь о своём садике в Аду. Внезапно огромная когтистая рука из портала схватила Каго. Не раздумывая, Макото и Риннэ бросились за ней, влетев на один из странных поездов, мчавшихся по Храмовой улице. В грязном вагоне их встретил
Седовласый вдовец Рам Даял живёт в Бомбее с двумя дочерьми, Анжу и Манжу. Их жизнь течёт по заведённому матерью порядку, в рамках традиций и правил. Но строгость Рама — особого рода. Вместо нотаций он незаметно учит их самому главному: смеяться над неудачами, чинить сломанные сандалии, иметь смелость сказать «нет». Он не читает мораль, а будто подкидывает им искры, из которых рождается самостоятельность. Их тихое счастье — не случайность, а его ежедневный, почти невидимый труд. Он, как старый
Илья вытаскивает из проруби не рыбу, а свою старшую сестру Ярину. Она вся в ледяной тине, злая и мокрая. В избе требует, чтобы брат ей прислуживал, но он отказывается, помня старые обиды. Тогда Ярина взрывается. Буквально. Из её рта хлещет неудержимый поток воды, затапливая всё вокруг. Вода поднимается выше крыш, смывая сараи и избы. Илья в ужасе, он кричит ей, что люди тонут. А она холодно отвечает: «Пусть. Ты же не помог». Лишь когда он видит гибнущих соседей, до него доходит — это месть за