От дымного Бруклина 1988 года, где Чак Д рождает «Fight the Power», до обугленных стен Гренфелла, где Stormzy кричит о погибших детях. История здесь — это не хроника, а нерв. Это Тупак, отстаивающий жёсткий бит в Лос-Анджелесе, его слова — вызов, а не товар. Это Noname в Чикаго, раздающая книги на пепелище, где её рифмы становятся актом восстановления. Она перепрыгивает океан. В Бирмингеме подростки смеются, рассказывая Lowkey, как их мама ставит его песню про Палестину на уборку. Их отцы
Это история о людях, попавших в ловушку собственного восторга. Мы видим Трэвиса Скотта на сцене — он заряжает толпу адреналином, не видя, что творится у его ног. А там — давка. Сначала просто теснота, потом нарастающая паника. Мы следим за несколькими героями. За Алексисом, которая пришла на праздник жизни и пытается просто дышать. За её другом, который из последних сил держит её над собой. Их радость медленно сменяется ужасом, когда понимание приходит — отсюда не выбраться. Кадры выступлений