После долгих лет в пустыне, Боба Фетт возвращается, чтобы занять трон криминального мира Татуина. Вместе с верной Феннек Шанд он пытается строить свою империю не на страхе, как это делал Джабба, а на уважении. Но старые порядки не сдаются легко. Мэр-интриган, наёмники-гоморрианцы — все видят в нём лишь нового выскочку. Он предлагает честные сделки, пытается править по своему кодексу чести, но его вежливость воспринимают как слабость. Даже Феннек предупреждает: этот город понимает только язык
После падения Империи галактика затаила дыхание. Асока Тано, некогда падаван Энакина, а теперь странник, ощущает зыбкое затишье. Ее цель — найти адмирала Торона, чьи следы ведут в неизвестность. Но за этим поиском скрывается нечто большее — надежда отыскать Эзру Бриджера, джедая, пожертвовавшего собой ради других. Путь приводит ее к Сабин Рен, воительнице с Мандалора. Вместе они расшифровывают старые знаки, идут по пути, который может привести к краю известного мира. Их преследуют тени прошлого
В 1921-м Талса пережила кровавую бойню, и мальчик Уилл чудом выжил, потеряв всех. Почти сто лет спустя мир стал другим, но старые раны снова открываются. После жестокой расправы над полицейскими, устроенной фанатиками в масках Роршаха, город снова на краю. Теперь копы сами скрывают лица, пытаясь выжить. Детектив Анджела Абар теряет своего напарника-афроамериканца и понимает — ненависть не умерла. «Седьмая кавалерия», казалось бы, поверженная, возвращается. Абар начинает собственное
Она всегда верила, что правда на её стороне. Но когда её школу закрыли, а чиновники лишь разводили руками, эта вера столкнулась с холодной стеной равнодушия. И она сказала: «Хватит». Собрала друзей, взяла в руки мегафон и вышла к мэрии. Её голос, сначала одинокий, скоро подхватили другие — те, кого годами не слышали. Это был не просто протест, а ярость целого поколения, задавшегося вопросом: почему они должны расплачиваться за чужие решения? Но система била в ответ. Угрозы от властей,
Лена приехала на Грушевую, 12 в промокшем автобусе, с конвертом от забытой тётки. В квартире пахло плесенью и одиночеством. Сосед Виктор, заставший её на пороге, обронил небрежно, но настойчиво: Ольга Петровна перед смертью шептала про чемодан под кроватью. Она нашла его — потрёпанную кожаную сумку. Внутри — пачка писем на немецком и старая фотография. На ней — мужчина в форме, лицо почти выцвело. А на обороте, чернилами, которые, кажется, до сих пор жгут бумагу: «Прости, сестрёнка». Эти слова