Габби приезжает в Джером, штат Аризона, по работе. Крупнейший город-призрак Америки - это не туристическая достопримечательность, а пустота, в которой ей приходится снимать жильё. Дом оказывается проклят: комнаты не держат геометрию, коридоры заводят обратно, а каждая дверь ведёт дальше в ловушку. Габби не просто заперта в здании - проклятие действует целенаправленно, превращая бытовой выбор в шаг к гибели. Чтобы выбраться, ей нужно разобраться, что удерживает здесь прежних обитателей, и снять
Джефф застревает на обочине: машина только что развалилась, а вместе с ней - привычный порядок вещей. Но случайная поломка оборачивается странным даром. Теперь за каждое доброе дело он получает невероятное вознаграждение. Деньги и удача сыплются на него градом, и это пугает. Он не знает, откуда взялась эта щедрая сила. Джефф боится, что везение однажды иссякнет так же внезапно, как началось. Вместо того чтобы просто принимать подарки судьбы, он одержим поиском причины. Ему нужно понять механизм
Сломанный проектор, пустая квартира и девять человек, запертых в одном доме. Они собрались снимать фильм, но карантин превратил репетиции в осаду. Кто-то из группы принёс с собой вирус, и теперь каждый кашель, каждое прикосновение к дверной ручке - потенциальный приговор. Герои мечутся между попытками сохранить творческий процесс и паникой: маски натянуты, дистанция сокращается, а доверие тает с каждой новой температурой. Режиссёр пытается удержать съёмки, но болезнь не следует сценарию.
Брюс Гантер возвращается из Италии, где они с женой отмечали годовщину. Через несколько дней он понимает: именно он стал тем самым нулевым пациентом, который привёз вирус домой. Теперь болезнь распространяется среди тех, кого он любит больше всего. Кашель и температура превращаются в неотвязную вину, а каждое новое «здоров» от родных звучит как отсрочка приговора. Герой мечется между изоляцией в собственной спальне и необходимостью заботиться о семье, которая слабеет на глазах. Врачи дают
Эллисон, медсестра на позднем сроке беременности, попадает в больницу прямо во время праздника. Роды оказываются преждевременными, и с появлением сына Нерона её жизнь перестаёт быть её собственной. Реальность начинает крошиться: видения и сны становятся неотличимы от яви, а вокруг новорождённого завязывается клубок загадочных убийств. Героине приходится разбираться, где грань между послеродовой тревогой и настоящей угрозой, исходящей от собственного ребёнка. Тревога копится с каждым шагом, и