Он выбрал акушерство, потому что хочет помогать, а не потому что ждёт лёгкой работы. Каждую смену Адам, ординатор родильного отделения, встречает с одним и тем же: в государственной больнице вечно не хватает рук, аппараты старше его, а пациенток всё больше. Он разрывается между койками, принимает роды одну за другой и видит, как система трещит по швам. Коллеги выгорают, начальство требует отчётов, а времени на передышку нет. Адам теряет не просто сон - он теряет ощущение, что его усилия хоть
Нью-Йорк восьмидесятых, утро, мальчик не доходит до школы. Его отец Винсент, автор детского телешоу, находит в комнате сына рисунки вымышленного монстра Эрика. Он убеждён: если показать Эрика в эфире, ребёнок вернётся. Винсент одержим этой идеей, его поведение пугает семью и детективов. Чем глубже он уходит в создание куклы для шоу, тем сильнее трещина между ним и реальностью. Пропажа сына становится не только поиском, но и зеркалом отцовского отчаяния и вины. Домашние видят, как надежда
Бетан врет. Каждое утро она выдавливает улыбку, собирается в школу и рассказывает одноклассникам про скучных родителей. Правда в том, что мать лежит в психиатрической клинике, а отец давно не просыпается трезвым. Уэльс, серая зона между подростковым бунтом и полным одиночеством: девочка держит лицо, пока дом медленно разваливается. Перелом наступает, когда ложь начинает трещать по швам. Бетан приходится выбирать: продолжать прятаться за выдуманной нормальностью или признать, что её семья - не
Её единственная броня - колкий язык и привычка первой бить в ответ. Школьные коридоры стали полем боя, а дом - тылом, где никто не ждёт. Она теряет равновесие каждый день и не знает, за что зацепиться, чтобы устоять. Друзья подставляют плечо, когда она сама не может попросить. Они не лезут с расспросами, а просто сидят рядом и заставляют смеяться. Этого хватает, чтобы не сорваться в пропасть окончательно. Но однажды шутка перестаёт спасать. И тогда девочка, привыкшая защищаться, делает шаг