Каждый за себя, а Бог против всех (1974)

В двадцать лет Каспар Хаузер впервые увидел свет. До этого была только тьма подземелья, цепь и миска с едой, которую приносил молчаливый незнакомец. Его вырвали из этого небытия, научили делать первые шаги и оставили одного на городской площади с письмом в руке.

Он был как чистый лист — не умел говорить, не знал людей, не понимал простейших вещей. Учёные и обыватели с любопытством разглядывали его, пытаясь вложить в него свои представления о мире. Он учился говорить, читать, писать, но оставался чужим в этом новом, слишком громком и ярком мире. Его наивность и прямота были одновременно пугающими и обезоруживающими.

За ним тянулась тень таинственного прошлого, и чем больше он походил на человека, тем сильнее становилось ощущение, что кто-то наблюдает за этим жестоким экспериментом. Его история так и осталась незаконченной, полной тишины и вопросов, на которые не было ответов.