Пётр Первый (1937)

Молодой царь в потертом кафтане, он больше похож на плотника, чем на правителя. Он мечтает о флоте, а вокруг – грязь Преображенского двора и шепотки бояр. Его друг, Александр Меншиков, мастерит кораблик из обломков бочки. Стрельцы в съезжей избе зовут Петра антихристом за немецкое платье и табак. Он сам рубит топором бороду боярину Шереметеву. В его хриплом крике – вся ярость на прокопченную сажей отсталость Руси.

Потом будет Нарва, позорное поражение. Шведские ядра крошат русские редуты. Но Пётр не сломлен. В походной палатке он сам куёт новые пушки. Рядом пленный шведский инженер учит его премудростям. На Неве царь таскает брёвна для нового города, обжигает руки о верёвки. А Меншиков докладывает, что сын Петра, царевич Алексей, хочет бежать в монахи. Пётр молча ломает перо над письмом. Чернильная клякса расплывается на словах «государственный интерес». В этой капле – вся тяжесть выбора между долгом и семьёй.