Гибель «Титаника» (1958)

В Саутгемптоне их миры уже были рядом, но не соприкасались. Эмили Рентон, изнывающая от снобизма своего круга, и Джонатан Грейвс, механик, для которого гигантский лайнер был живым существом из стали и пара. Он смеялся над её страхами, говоря, что железо тонет лишь в стихах. А в трюмах кочегар Шон и горничная Кейт строили своё хрупкое счастье, пачкающее белые передники.

Капитан Лоуэлл, под давлением, гнал судно сквозь туман и ледяные предупреждения. Спешка была проклятием для таких, как Шон, забивающего трещины деревянными клинами с горькой бранью. Ночью всё изменил глухой удар — не громкий, но чужой, леденящий. Стекло задрожало в буфетах, а с верхних палуб посыпался лёд, похожий на осколки хрусталя. И тогда началось медленное, неумолимое погружение. Роскошь и труд, гордость и любовь — всё оказалось одинаково хрупким перед лицом холодной воды, безразлично заполняющей отсеки.