Первый день свободы (1964)

Трое демобилизованных солдат возвращаются в Лодзь. Город лежит в руинах, как и их жизни. Марек, Юрек, Збышек. Они сняли комнату с облезлыми стенами, пытаются наладить быт, но даже бензин для примуса — роскошь.

Их окружает не просто разруха, а горечь недавней войны. Юрек встречает Зосю, но узнает, что ее брат был из Армии Крайовой. Старая рана вновь кровоточит: «Ваши в лесу стреляли нам в спины». Ненависть здесь, на родине, оказывается прочнее, чем там, на фронте.

Ночью на импровизированных танцах в трамвайном депо вспыхивает новая драка. Кто-то обзывает Збышека «советской обезьяной». Грубая сила — единственный язык, который они еще помнят.

А утром Зосю находят мертвой. В ее руке зажат немецкий жетон. Это последний удар. Юрек смотрит на пепел с сигареты, опадающий на гимнастерку. Свобода, за которую они платили кровью, оказалась горькой и чужой. Она как эта гарь — в легких оседает, а дышать нечем. Они шли к миру, а нашли лишь новое поле боя.