Джихад (1966)

Элиас Кроули, наборщик в типографии на Брик-лейн, по ночам прятал в карманы листовки с арабскими стихами. Его соседка Саида, дочь марокканского иммигранта, шила платья в комнатке над пекарней. Однажды в пабе Элиас услышал странный разговор о пропавшем грузе из Александрии — ящиках, тяжелых, как гробы.

Судьба свела их, когда Саида нашла у мусорных баков раненого курьера. Он успел сунуть ей окровавленный конверт. В тот же вечер квартиру Саиды обыскал детектив Максвелл. Он нашел под ковром обрывки писем с печатью-полумесяцем. «Где ваш поэт-типограф? — спросил он, разминая чайные крошки. — Его чернила пахнут порохом».

Саида молчала, вспоминая, как Элиас чинил ее швейную машинку, напевая что-то на смеси английского и берберского. Теперь они оба были втянуты в чужие игры. Типографский станок и швейная игла против сети, которую сплели чужие интересы. Каждый их шаг отныне был выбором между молчанием и правдой, а тихий мир Брик-лейн пах уже не только корицей, но и страхом.