История любви и ножей (1971)

Лука разгружал ящики с сардинами, его пальцы навсегда пропахли солью. В кармане он носил фотографию сестры, погибшей при невыясненных обстоятельствах. Карла, дочь хозяина лавки, прятала под прилавком роман, пока отец кричал на нее. Их мир был тесен, пах рыбой и ложью.

Однажды Лука увидел, как Винченцо, рука местного босса Дона Марио, сунул в ящик с кальмарами сверток. «Мертвые не плачут, Лука», — бросил он, вытирая нож. Это был знак. Запах жареных каракатиц смешивался с вонью канализации, когда Карла перевязывала ему раны после стычки в порту. «Ты думаешь, я не вижу, как ты на меня смотришь?» — сказала она, и между ними больше не было секретов.

В полуразрушенной церкви они нашли пистолет, спрятанный под алтарем. «Дон Марио заплатит за твою сестру», — прошептала Карла. Лука ушел мстить. Он вернулся с окровавленным воротником Дона, но лавка была заперта. На прилавке лежала одна её сережка с синим стеклом. Тишина была оглушительной.