Дядя Адольф, по прозвищу Фюрер (1978)

Адольф Блаберг держал прачечную в Триесте. Его мир был из накрахмаленных воротничков и запаха мыла. Но снаружи, из радиоприемника, ползли иные, чужие речи. Его племянник Карл, облачившись в мундир, требовал «очистить заведение от чужаков» и бросал презрительные фразы о рубашках, которые не спасут мир. Адольф молчал. Он лишь выбрасывал листовки со свастикой в печь, и пахло горелой бумагой.

В его тихое царство приходили соседи с бельем и своими страхами. Мария шептала о сыне Энрико, боясь, что его заберут, как когда-то Франческо. Дочь Лизель прятала в корзине запрещенные газеты. А однажды ночью в дверь постучал сам Энрико — на его рукаве темнела кровь. Без лишних слов Адольф задвинул засов и указал на подвал, где стояла корзина с грязным бельем. «Не чихай», — сказал он. Это был его ответ. Не громкие слова, а тихий, рискованный поступок. Его борьба велась не на площадях, а здесь, среди мокрых простыней, где можно было спрятать чью-то жизнь.