Тысяча и одна ночь (1990)

В старом дворце, где треснули изразцы, Шахерезада сидит рядом с Шахрияром. Царь сжимает кинжал, его вопрос висит в воздухе: успеет ли она до рассвета? И она начинает. Её сказки — не просто истории, а тонкое оружие, сотканное из жизни вокруг них. Вот в гавани Ормуза косточка от финика падает в песок, и мгновенно вырастает пальма до самых облаков. Вот Али-Баба кричит «Сим-сим!» у скалы в ущелье Мекрана.

Она вплетает в рассказы детали их дворца: пятно вина на халате визиря, крик павлинов в саду. Купец Хасан спорит с женой о ковре, в котором спит джинн. И Шахрияр, роняя гранат, вдруг прерывает её. Его вопрос о купце, потерявшем сына, выдаёт его: это уже не гнев, а боль, красные глаза не от ярости, а от дыма жаровен. А за дверью служанка Динарзада крадёт лепешки, шепча, что сестре нужны силы. Три ночи без сна — и каждая история отодвигает рассвет, смешивая вымысел с правдой, чтобы спасти жизнь.