Ненаглядный мой (1983)

Жизнь Фёдора и Марьи в деревне была выстроена в замкнутый круг. День за днём: работа в колхозе, а вечером Фёдор возвращался пьяным с гулянки у Панкрата или из сельмага. Он лез с пьяными поцелуями, бормоча ласковые слова, а Марья молча отстранялась, снимая чугун с печи, или уходила спать. Утром — похмелье, обещания «больше ни капли» и тарелка щей, которую она ему ставила. И так снова.

Но однажды этот круг разомкнулся. Фёдор пришёл поздно, а дома — пустота. Холодная печь, нет ужина. «Марья? Марьюшка?» — только эхо в сенях. Он обежал всю деревню, но её нигде не было. Тётка Агафья только руками развела.

Вернувшись в холодную избу, Фёдор сел на лавку. Тишина давила. Он увидел её платок, висящий на гвозде, и вдруг зарыдал, как ребёнок, уткнувшись лицом в колени. Осознание того, что было настоящим, пришло слишком поздно.