1965 год, Ньюпорт. Воздух на фестивале гудит от ожидания. Все ждут своего пророка, Боба Дилана, с акустической гитарой и вечными песнями протеста. Он выходит на сцену, но в руках у него не фолк-гитара, а электрогитара. И за спиной — рок-группа. Звучит мощный, почти грубый аккорд. Тишина взрывается. Кто-то кричит от восторга, кто-то — от ярости. Это уже не тот Дилан, которого они знали. Он ломает собственный образ, правила всего жанра. Его голос, пронзительный и неуступчивый, плывёт над гулом
В гараже под Эльсинором, среди старого хлама, Гамлет находит диктофон отца. Плёнка хранит хриплый шёпот: обман в контрактах, имя дяди Клавдия. Этот голос становится его проклятием. Клавдий, мэр с маникюром, разливает виски и говорит о долгах. Но Гамлет уже не верит. Только Горацио, друг в замасленной робе, слушает его. Говорит, что нужны факты, а не шекспировские цитаты в ночи. Офелия рисует баллончиком призраков на ржавых стенах. Её краски пахнут бензином и протестом. Гамлет идёт на отчаянный