В зале Нюрнбергского трибунала прокурор Руденко, с краснотой от бессонницы на лице, перебирает папки с показаниями. Переводчик Безыменский шепчет коллеге, что Геринг снова требует кофе — без него голова не варит. В камере Риббентроп, обхватив колени, монотонно твердит охраннику, что всего лишь выполнял приказы. Стенографистка Мария стирает чернильное пятно с манжеты, записывая слова Кейтеля о незнании зверств на Восточном фронте. В коридорах пахнет щами и махоркой. Гесс, пряча дрожащие руки,
Всего через несколько месяцев после капитуляции, в разрушенном Нюрнберге, начинается беспрецедентный суд. Союзники, недавние соратники по войне, объединяются, чтобы предъявить обвинение двадцати двум главным нацистам. Судьи и прокуроры из США, СССР, Британии и Франции зачитывают им приговор — заговор, военные преступления, преступления против человечности. На скамье подсудимых — политики, военные, идеологи. Они слушают, как их вчерашнюю систему медленно, по косточкам, разбирают на