Эмир копал колодец, а его отец Мехмет чинил трактор. В тот вечер, за чаем, отец протянул ему старый «Зенит» — «Возьмешь в город?» Эмир молча взял. Он знал, отца добил бы отказ. На рассвете он уже ехал в автобусе, сжимая в кармане адрес дяди-строителя. В Стамбуле — пыльная стройка в Кадыкёе, плиты, барак, чужие лица. Потом была Зейнеп. Она продавала симиты, училась на врача, смеялась над его акцентом. «Зачем возвращаться? Тут даже асфальт пахнет деньгами», — говорила она, пока они ели кёфте у
Он просто продавал книги у пристани, жарил кукурузу. Али, парень из Кадыкёя, чья жизнь — это долги матери, пустой холодильник и тревога за сестру Зехру. Дом — старые стены, треснувшее окно, её упрёки за карты. Но всё перевернулось на узкой улочке за мечетью. Случайный свидетель. Он увидел, как людей в чёрном силой заталкивают в фургон. Инстинктивно достал телефон, чтобы снять. Его заметили. Началась погоня — через рынок, по крышам, падая и задыхаясь от страха. Ему удалось вырваться, спрятаться