Жизнь Игоря, слесаря с завода, — это замёрзшие дворы к шести утра и горький чай из заварника, что оставляла в коммуналке соседка Люда. После смены он копался в чужом «Москвиче» за бутылку, а она спорила в общаге о чужой любви. Всё изменила пропажа медных болванок в цеху. Мастер Николай Петрович вызвал Игоря, последним уходившего со смены. Вопросы висели в воздухе, а Игорь молчал, глядя в пол. Тем вечером Люда, разбирая конспекты, нашла в учебнике чужую записку с призывом о встрече. На улице
Лето сорок первого начинается с ржавой отвертки и велосипедной цепи в руках у Сашки. По радио играет вальс, сестра Лида развешивает отцовские гимнастерки. Мир еще держится на этих простых вещах. Но вот уже гремит война. Их дом на улице Боженко постепенно пустеет, а потом снова наполняется — чужими людьми, эвакуированными. В углу кухни поселится старуха с кофром, палисадник превратится в блиндаж. Обычная жизнь осталась где-то за кадром, её заменила другая. Сашка, оставшись за отца в депо,
Пятнадцатилетний Ивин находит в старом сарае странный ржавый механизм. Его друг Виктор, что-то понимающий в технике, лишь свистит: вещь похожа на разработки из докладов Циолковского, только сломана. Вместе со Светой, дочерью инженера, они пытаются оживить устройство в заброшенном цехе. И вот из динамиков — скрежет, помехи, и чёткий голос: «Программа «Заря» активирована. Координаты — 56° с.ш., 38° в.д.». На следующий день в школе тётя Люда из буфета шепчет Ивину странное предупреждение: за ним
Катя, Максим и её младший брат Вадим бредут по вымершему городу, в котором время остановилось. Они ищут еду, укрытие и других выживших. Их мир — это треснувшие карты, развалины и постоянный треск счетчика Гейгера в руках Вадима. Каждая найденная банка тушенки — это победа, каждая заброшенная точка на карте — риск. Их путь прерывается встречей со стариком, который, кашляя, говорит о неком «Архиве» и советует найти Лидию в 14-й школе. Эта ниточка становится новой целью. По ночам, в укрытиях, Катя
Анатолий остался один. Жена ушла, захватив с собой прежнюю жизнь, а новая, с её диким капитализмом и чуждыми правилами, казалась ему абсолютно непостижимой. Он был умён, знал языки, но не находил себе места в этом хаосе. Случайная встреча с бывшим одноклассником Димой стала для него тем самым тонким лучом. Димка, уверенный и приземлённый, торговал в киоске и, казалось, прекрасно понимал, как всё устроено теперь. Эта дружба стала для Анатолия нитью Ариадны в лабиринте новой морали. Он пытался
Надя Соловьёва живёт ради дочери Полины. Работает домработницей у богатых Кореневых, которые отчаянно хотят ребёнка, но не могут его иметь. Они предлагают Наде стать суррогатной матерью за огромные деньги. Она отказывается. Но жизнь обрушивается на неё: Полина, талантливая гимнастка, получает страшную травму. Нужна срочная операция за границей, иначе девочка останется инвалидом. Денег нет. В этом отчаянии предложение Кореневых уже не выглядит просто сделкой — это единственная надежда. Надя