Вернер ковырялся в моторе, его руки были в масле по локоть. Его друг Штайн принёс пива. В гараже пахло металлом и бензином, а из соседней мастерской доносился запах жареных колбасок. Они пили, ругали сломавшийся коленвал, а вечером шли в бар «Цум ржавому глушителю», где Марта напоминала о старых долгах. Потом начались проблемы. Банда на мотоциклах перекрыла дорогу у склада. Рыжий в коже пнул колесо Вернера. Была драка, сирены, побег через промзону. Ночью Вернер зашивал себе рану нитками из
Вернер, толстый мужик в заляпанной куртке, тащит по Гамбургу тележку с бутылками. Его друг Дитер орет из окна, что шеф снова в ярости из-за прогула. Вернеру всё равно. Он готов перерезать проводку в отместку. Их жизнь — это подвал бара «Цум грюнен айншлаг», смятые бутерброды и безнадёжные планы. Дитер находит карту к заброшенному военному складу, шепчет про динамит для фейерверка. Вернер лишь хрипит, что тётка, для которой всё это затевалось, давно умерла. Их рутину взрывает фрау Шмидт,
Это история о Вернере. С самого детства он был одержим скоростью. Сначала — детская коляска, потом — мотоциклы и машины. Казалось, он родился не с сердцем, а с мотором, который требовал только одного — движения вперёд. Он не был похож на других гонщиков. Никаких криков, никаких ярких эмоций. Его лицо оставалось невозмутимым, холодным, как лёд. Но в этой ледяной тишине скрывалась невероятная страсть. Каждый его поворот, каждое ускорение были выверены, продуманы, просчитаны. Асфальт под его
Их бар, тот самый, с потертыми столами и своей историей, оказался под угрозой. Пришел некто в дорогом костюме, холодный и расчетливый, чтобы снести это место и построить на его месте безликий бизнес-центр. Прогресс, который стирает память. Вернер, обычно погруженный в свои механизмы, на этот раз не мог остаться в стороне. Это была уже не просто его личная война. Он взял в руки гаечный ключ, и это стало сигналом. К нему постепенно присоединились другие — соседи, друзья, все те, для кого этот