Изабэль лишилась мужа, а вместе с ним - привычного ритма жизни, где главным был карьерный взлёт. Теперь у неё на руках пятнадцатилетняя падчерица, и вместо репортажей - быт, школа и чужая подростковая боль. Девочка не просила о новой опекунше, и их совместное существование напоминает минное поле. Каждая попытка Изабэль найти подход натыкается на стену, а работа тем временем требует полной самоотдачи. Она разрывается между двумя мирами, и оба начинают от неё ускользать. В какой-то момент
Кухонный нож, оставленный не на своём месте. Забытое имя. Пауза, которая длится на секунду дольше, чем должна. Для пожилой женщины, за которой ухаживает хрупкая сиделка, эти мелочи становятся повседневностью. Деменция стирает границы её мира медленно, но неумолимо. Но сиделка замечает, что и её собственная память начинает давать сбои. Граница между чужим распадом и собственным помутнением стирается. Она пытается удержать реальность, цепляясь за рутину, но каждое новое утро приносит всё больше
Старый дом годами пустовал, пока на порог не ступила семья с тяжёлым прошлым. Они ищут тихое убежище, место, где можно начать заново и чувствовать себя в безопасности. Но младшая девочка находит в этих стенах того, кого не видят взрослые. Новый друг зовёт её играть, и она с радостью откликается. Только игры становятся всё страннее, а ребёнок - всё более замкнутым. Родители замечают перемены, но не могут понять, что ускользает от их глаз. Дом, который должен был дать покой, хранит совсем другую
Осень на побережье. Эзра, джазовый трубач, тащит на маяк чемодан с инструментом - его по ошибке приняли за нового смотрителя. Сам он не поправляет: после гибели жены и дочери ему всё равно, где жить. Он почти не говорит, почти не спит. Но однажды на берегу появляется Ханна, учительница из местной школы. Она не знает его истории, но слышит, как он играет по ночам. Музыка идёт сквозь стены маяка, и Ханна решает, что этот человек ей зачем-то нужен. Эзра не хочет, чтобы его трогали. Но Ханна не