В маленькой венгерской деревне готовятся к свадьбе. Жизнь понемногу налаживается после войны. Но на станции появляются двое незнакомцев в черном. Они молча везут с собой загадочные ящики. Их приход, как камень, брошенный в воду. По деревне расходятся круги тревоги. Люди вспоминают то, что пытались забыть. Анна выходит замуж за другого, но ее семья хранит тяжелую тайну, связанную с прежним женихом. Постепенно становится ясно: эти двое — не случайные путники. Они пришли за своим. Их молчаливое
В 2123 году мир стал серой пустыней. Чтобы вернуть зелень, люди сами стали почвой для новых деревьев. Каждый, кому исполняется пятьдесят, обязан отдать своё тело. Стефан, молодой психолог, верил в эту систему. Он видел в ней спасение. Всё рухнуло, когда его жена, Нора, решила добровольно пройти процедуру. Она хотела стать деревом. Для Стефана это был не акт героизма, а конец. Его вера в правила столкнулась с личной болью. Он не смог смириться. Ради неё он идёт на обман, проникая в сердце
Вена, 1847 год. В родильном отделении больницы царит необъяснимая эпидемия. Молодые матери умирают одна за другой от послеродовой горячки, и медицина бессильна. Венгерский врач Игнац Земмельвейс с болью в сердце наблюдает за этой чумой. Его поражает простая, но страшная деталь: в одном отделении, где работают студенты, умирает куда больше женщин, чем в другом, где принимают акушерки. Он ищет причину, пока трагедия с коллегой не открывает ему глаза. Тот, порезавшись при вскрытии, умер с
Семнадцатилетняя Ливия Новак переезжает с матерью Эвой в старую квартиру на улице Ваци. Среди коробок с бабушкиным фарфором она находит под скрипящей половицей потрёпанный дневник. На обложке — имя «Арпад Ковач, 1956». Внутри — карандашные наброски танков и детские стихи о вишнёвом дереве. Сосед Иштван, бывший архивист, увидев тетрадь, бросает на ходу: «Ковач… Его семью выселили зимой 56-го. Пальто не разрешили надеть». Ночью Ливию будит скрип двери. В запотевшем зеркале ванной мелькает силуэт
Брат и сестра, Ласло и Ева, возвращаются в обветшалый дом у озера к отцу, Яношу. У него рак. Он молча чинит старую лодку в сарае, хотя озеро давно обмелело. Ласло, приехавший из Будапешта, сразу хватается за протекающую крышу. Ева, которая работает здесь, в кафе, спорит с ним — она красит ставни, будто этим можно остановить время. В доме, заваленном банками варенья, они находят письма матери, сбежавшей когда-то на Запад. А потом — чужой паспорт. Возможно, у отца была другая женщина. Соседка
В сером городе за железным занавесом живёт вампир-чиновник Дракулич. Он носит потёртый пиджак, пьёт чай с боярышником и заполняет бесконечные акты о «нездоровой активности» призраков. Его мир — это бюрократия абсурда: партийные собрания вампиров, обсуждающих квоты на укусы, и привидения, паникующие из-за дедлайнов по запугиванию. Его единственный друг — оборотень-алкоголик, водитель автобуса, который в полнолуние уходит в запой, чтобы не думать о пенсии. Всё меняется, когда Дракулич встречает
Он живёт в маленьком городке, где каждый день похож на предыдущий. Работа в типографии, одинокая квартира, тишина. Всё меняется, когда он находит старую фотографию женщины. Её лицо кажется ему до боли знакомым, хотя он уверен, что никогда её не видел. Этот образ преследует его. Он начинает искать, роется в архивах, расспрашивает стариков. Его поиск превращается в навязчивую идею. Он ищет не просто имя, а объяснение. Объяснение своей тоске, этому чувству пустоты, которое он носит в себе годами.