Линь Мэй, девятнадцати лет, моет полы в кафе на окраине городка. Её жизнь — это скрип швабры и запах жира. Однажды в груде хлама она находит старую танцевальную книгу. Страницы пахнут ладаном, углы обгрызены. Ночью, при свете неона, она невольно повторяет позу «Журавля в тумане» — и её тело послушно, неестественно, повторяет движение. На полу остаются угольные следы. Она начинает тайно тренироваться в заброшенном складе. Там, среди ржавых труб и плесени, появляется Чэнь Ян. Он говорит, что
Она жила с тихой болью — с той пустотой, что оставила после себя мать. Её жизнь была серой и размеренной, пока в ней не появился он. Загадочный, притягательный, тот, чьё присутствие ощущалось как долгожданное спокойствие. Чувство вспыхнуло быстро и ярко, ослепляя, заставляя забыть обо всём. Но прошлое не отпускает так просто. Старая рана начала кровоточить снова, когда правда стала проступать сквозь случайно найденные документы, обрывки разговоров. Его семья. Трагедия, что забрала её мать. Эти
Каждую ночь Ли Сяо торговала лапшой в забегаловке у перекрестка. Ее мир — это запах лука и спутанные волосы. Его мир — чертежи и белые рубашки. Чэнь Ян приходил за кофе с двойным сахаром, а она ворчала, что это яд. Однажды он забыл альбом с эскизами. Она нашла его, чтобы вернуть, но вместо этого указала на просчет в расчетах моста. Так началось их странное общение — на променаде, под ветром с реки, где слова были такими же острыми, как кончик ее карандаша. Они сидели на крыше ее общежития,
Линь Сяо работает парикмахером в салоне «Хрустальный локон». Каждую пятницу она заваривает клиенткам чай с жасмином, а после стрижки, втайне ото всех, срезает у каждой по пряди волос, шепча странные слова о жертвах ради красоты. Пряди она хранит в старой шкатулке, спрятанной в подсобке. Её соседка Чэнь Юй однажды застаёт её за этим и укоряет, называя ритуал безумием из бабушкиных сказок. Но вскоре после сеанса у Линь одна из клиенток, Лю Мэй, теряет память. В её квартире находят клочья шёлковой
Линь Сяо чинила часы в своей маленькой мастерской, среди пружинок и шестерёнок. Случайно она нашла старые серебряные часы с запиской внутри: «Если время обратится вспять, я бы снова выбрал тебя. Цзян Вэй, 1998». Эти слова стали ключом к прошлому, которого она не знала. Цзян Вэй, инженер, строил мост. Его мир — это бетон, сроки и надвигающийся тайфун. Он сказал ей: «Ты же чинишь время, а я — бетон». Но когда паводок обрушил конструкции, именно Линь Сяо, по колено в воде, вытащила его из-под
Каждое утро Ли Сяо открывает кафе «Бамбуковая тень» в чэндуском переулке. Чайник с жасминовым чаем закипает, пыль оседает на стойке. Художник Чэнь Юй вечно опаздывает, роняет кисти из рюкзака, заказывает кофе вместо завтрака. Их дни текут медленно, как чай в кружке, до самого вечера, когда он рисует на салфетках, а она подсчитывает выручку. В среду появляется Мэйли, их общая прошлая жизнь в помятой униформе стюардессы. Её вопрос «Ты всё ещё здесь?» повисает в воздухе, пахнущем персиками из
Линь Сяотун, курьер из провинции, каждое утро пробивалась сквозь пекинскую толчею с термосом дешевого кофе. Цзян Хао, IT-архитектор, заметил ее в лифте с растрепанной челкой. Однажды он нашел ее на парковке, где она пряталась и ела холодные баоцзы. «Пойдем, научу чинить код», — сказал он, и это изменило все. Конфликт был неизбежен. Она случайно удалила резервную копию проекта. Цзян в гневе ударил по столу, она молча собрала осколки чашки, оставив на клавиатуре пятно крови. Потом он нашел ее в
Каждое утро Чжан Сяоцзян обходил рынок у Западных ворот. Торговец лапшой ворчал насчёт бесплатного бульона. А в переулке находили заколки — уже третью за неделю. Его помощник Ли Вэй, палец в чернилах, тыкал в записи: все пропавшие девушки покупали шёлк у купца из Лояна. Министр Цуй угощал его вином в саду с карповыми прудами. «Кому нужны твои заколки, — говорил он, разминая нефритовый брелок, — когда на грани договор с тюрками?» Но Чжан не отступал. Ночью он пробирался в подвал игорного
Однажды в его доме появляется девушка. Она утверждает, что её мать когда-то жила здесь. Её зовут Чжоу Мо. Её появление — словно камень, брошенный в гладкую поверхность озера. Всё пошло трещинами. Он, Чэнь Цзиньюнь, человек, выстроивший прочную, предсказуемую жизнь, вдруг обнаруживает, что прошлое не похоронено. Оно дышит за спиной. Его жена, Лян Юйтун, чувствует это первой. Её мир, такой хрупкий и оберегаемый, начинает рушиться от тихих вопросов и странных совпадений. Оказывается, у тишины есть