Мать возвращается через десять лет, и тишина в доме Уилла лопается. Молодой испанский художник успел построить счастливую жизнь с любимым человеком, спрятать прошлое за холстами и ровным бытом. Но психически больная мать приносит с собой не только себя: следом вползает насилие, которое он всю жизнь скрывал. Уилл смотрит на неё и видит собственное будущее. Страх повторить её участь въедается в каждую минуту: он начинает следить за собой, ловить чужие интонации в собственном голосе, проверять, не
В больничном коридоре тесно от коек: детей, рождённых в США, свезли в лагеря по приказу губернатора, а их родителей забрали рейды. ДжейПи, уже совершеннолетний, мог бы выйти на свободу, но мать остаётся за решёткой. Чтобы поручиться за неё, он соглашается на программу: уход за пожилыми в обмен на документы. Вместе с другими такими же заложниками обстоятельств парень попадает в дом престарелых. Здесь тихо, чисто, по коридорам ездят кресла-каталки. Но ДжейПи замечает странности: одни постояльцы
Дочь-активистка пропадает после протестной акции. Мать получает требование выкупа от белых националистов. Телефон становится единственной нитью, связывающей её с дочерью, и одновременно каналом для угроз и условий похитителей. Каждое сообщение может оказаться последним, каждый звонок - либо ложной надеждой, либо инструкцией, которая поставит под удар и без того шаткое положение. Мать разрывается между доверием к системе и отчаянным желанием действовать самой. Полиция советует ждать, похитители
Трое подростков из фавелы Сан-Паулу связаны дружбой и одной мечтой: пробиться через музыку. Их мир - это тесные улочки, где переплетаются ритмы, мелкий криминал и уличные проповеди. Каждый из них ищет свой выход из нищеты, и ритм кажется единственным честным билетом. Но попытка выбраться затягивает их глубже. Религия обещает спасение, наркотики дают быстрые деньги, а музыка требует жертв, на которые они не рассчитывали. Дружба трещит под грузом разных путей: один тянется к вере, другой - к