Стеклянная перегородка сурдопереводчика отделяет Веру от мира слышащих, но не защищает от тишины, которая наступает после самоубийства мужа. Её работа требует точного перевода чужих эмоций, а собственное горе оказывается без голоса. Вдове средних лет приходится осваивать язык, которого она избегала: язык требований кредиторов, сочувственных взглядов соседей и молчаливого осуждения родственников. Каждый шаг Веры за пределами привычной кабины натыкается на стену глубоко укоренившихся гендерных
В доме тихо, но внутри героини не стихает грохот прошлого. Она старается стать матерью, оправдать ожидания семьи, вписаться в роль, которая считается единственно верной. Однако тяжёлые воспоминания о жестокости военного времени не дают покоя, вторгаясь в быт и подтачивая надежду на спокойное будущее. Преследующие её образы мешают принять настоящее, превращая каждую попытку приблизиться к мечте в борьбу с собственным сознанием. Вопрос не в том, сможет ли она забеременеть, а в том, способна ли
Она отказывается от своей женственности, чтобы получить свободу, которой не знала раньше. В горах Албании, где женщина - собственность мужчины, героиня даёт клятву и становится «клятвенной девственницей»: берёт мужское имя, носит мужскую одежду, живёт среди мужчин на равных. Но со временем в ней просыпается желание вернуть утраченное, и ради этого она готова поступиться своей честью. Цена возвращения оказывается выше, чем цена свободы. Вторая сторона этого обмена уже знает, какую плату