Старый семейный дом на склоне Арденн. Тишина, деревья, никаких вспышек камер - Изабель Бос приехала сюда, чтобы выдохнуть после шумной карьеры голландской кинозвезды. Никаких поклонников, никаких папарацци, только покой и родители. Но в размеренную жизнь врывается художница. У неё навязчивая идея: написать серию портретов Изабель. Не просто портретов - одержимость граничит с угрозой. То, что начиналось как тихий отдых, оборачивается ловушкой. Изабель теряет контроль над собственным
Тихий ритм жизни четырнадцатилетнего Элиаса нарушается в день, когда по соседству появляется семья из Брюсселя. Среди новых лиц он замечает Александра: ровесника, который держится свободно и уверенно. Этот мальчик сразу врывается в привычный мир Элиаса, и знакомство перестаёт быть случайным. Теперь каждое их столкновение отзывается внутри героя чем-то новым, чему он пока не находит названия. Привычный уклад, где всё было понятно и предсказуемо, начинает ускользать. Элиас тянется к Александру,
Отец прикован к постели, хозяйство на ферме требует ежедневной работы, а за окнами - бескрайняя исландская зима. Пятидесятипятилетний Хельмер привык к этому порядку как к единственно возможному. Он ухаживает за стариком, ведёт нехитрый быт и почти не замечает, как дни сливаются в серую череду. Соседка Ада иногда заходит поговорить, пытается пробить его молчание, но Хельмер уходит в себя ещё глубже. Он не бунтует и не ищет выхода. Вопрос в том, способен ли человек, который всю жизнь подчинял
Марике лишилась не просто безопасности, а самой способности жить без страха. Спонтанное нападение разносчика пиццы в её собственной квартире ломает что-то внутри: она бежит из города в заброшенный дом за городом, но стены не спасают. Зимняя ферма встречает её иррациональным ужасом, холодом и тишиной, где каждое движение отзывается тревогой. Женщина, пережившая сексуальное насилие, замыкается в себе, пока не начинает замечать, как весна прорастает сквозь гниль. Медленное любопытство к жизни
Старый чёрно-белый снимок: двое мужчин, плечом к плечу, но не касаясь друг друга. Этот кадр - ключ к истории, где видимое и настоящее расходятся. Герой живёт в мире, где мужчины прячут чувства, мать отворачивается от того, кем стал её сын, а религия сужает любовь до одной разрешённой формы. Ему приходится носить маску каждый день, но одна встреча или возвращение домой грозят сорвать её. Вопрос не в том, что он скрывает, а в том, что будет, когда скрывать станет невыносимо. Тени на старом снимке
Кабинет психолога, ещё не обставленный по-человечески: стулья составлены квадратом, на столе нет даже салфеток. Сюда приходят четверо незнакомцев, которых объединяет только онкологический диагноз. Их терапевт - молодой человек без практики, который явно нервничает больше, чем его подопечные. Каждому из пациентов есть что терять: привычный уклад, контроль над телом, надежду на завтра. Групповая терапия должна стать местом, где можно выговориться. Но вместо поддержки первая встреча оборачивается
Воскресным днём в брюссельском банке вскрывают шестьдесят шесть ячеек. Из них забирают только личные вещи, драгоценности и наличные - документы и ценные бумаги оставляют на месте. В понедельник банк открывается, но никто не заявляет в полицию. Владельцы ячеек - публичные люди, облечённые властью. Их секреты ведут в прошлое, которое они не хотят вскрывать. Дотошный детектив получает наводку от информатора и начинает собственное расследование. Ему предстоит понять, что именно хранили эти люди и
Двое братьев стучатся в дверь роскошного особняка с кипой Библий под мышкой. Фриц и Фредди Фратёр живут честным ремеслом: продают Священное Писание, звоня в незнакомые дома. Очередной адрес в их списке оказывается поместьем Карла Мусса, и именно этот дом полиция держит под наблюдением. Братья ещё не знают, что простая сделка обернётся чередой нелепых неприятностей. Им придётся выпутываться из ситуации, где благие намерения мешаются с чужими тёмными делами. Комедия положений строится на
Видео, на котором младшая сестра жестоко обращается с животными, попадает в сеть. Инициатор съёмки - её наглый брат-подросток, не ожидавший, что запись разлетится вирусным потоком. Теперь ему приходится отвечать за последствия собственного безрассудства. Драма Бена Бранда смотрит на ситуацию без морализаторства: герой теряет контроль над тем, что сам же и запустил, и не может просто отмотать время назад. Семейные связи трещат, общественное давление нарастает, а он оказывается перед