Отец уводит слепую Мари-Лору из Парижа, который вот-вот займут немцы. Дорога назад отрезана, а впереди - только оккупированный город, где каждый звук может стать последним. Девушка не видит мира, но слышит его лучше других: она записывает антифашистские передачи, рискуя жизнью за каждое слово. Немецкий солдат получает приказ найти и уничтожить эту радистку. Он слушает её голос в эфире - и тот пробивает броню военной дисциплины. Сомнение прорастает в нём тихо, но неотвратимо, как трещина в
Кусок мрамора, запертый в каменоломне, и мастер, который видит в нём статую. Микеланджело Буонарроти одержим своей работой, но его гений нужен не только искусству. Между семействами Медичи и делла Ровере разворачивается борьба за право владеть его талантом. Художник оказывается меж двух огней: покровительство даёт свободу творить, но требует преданности. Каждый новый заказ становится испытанием веры и воли. Он разрывается между долгом перед заказчиками, собственным видением и угрозой потерять
Чемодан с фальшивым дном, который Ольга везёт через патруль, решает всё. Она русская аристократка, участница Сопротивления, её арестовывают за то, что прятала еврейских детей. В тюрьме допрос ведёт Жюль, француз-коллаборационист. Он обещает смягчить её участь в обмен на близость, и Ольга соглашается, чтобы избежать пыток. Надежда на спасение рассыпается: её отправляют в концлагерь. Там она встречает Хельмута, офицера СС, который когда-то был в неё влюблён. Он предлагает побег, хотя сама Ольга
Конец 1930-х. Немецкие инженеры на советском заводе пытаются наладить выпуск высокоточной оптики. Результата нет, ошибки множатся, а от успеха зависит благополучие и, кажется, сама жизнь каждого из них. Среди этой нервной обстановки работает Ханс, специалист по варке стекла. Во время очередной плавки у него случается срыв. Взрыв, гибель людей, расследование спецслужб. Свидетелем происшествия становится русский рабочий Пётр. Двое мужчин оказываются повязаны страхом разоблачения. Взаимное
Минималистичный дом, борзые, никаких детей - жизнь Лизы выверена до стерильности. В этом мире премиум-класса чувства заменены сдержанностью, а дни похожи один на другой. Но прошлое женщины не желает оставаться запертым. Постыдная тайна просачивается в настоящее, подтачивая холодное спокойствие изнутри. С каждым утром скрываться всё мучительнее, стены загородного особняка перестают спасать. Кошмар нарастает не спеша, вязко, как будто время застревает между глотками воздуха. Лизе предстоит
Зимний Берлин, 1942 год. Вилла на берегу озера Гросер-Ванзе, где за несколько часов решается судьба одиннадцати миллионов человек. Высокопоставленные представители нацистского правительства собрались за одним столом, чтобы обсудить детали «окончательного решения еврейского вопроса». Главный герой здесь - сам ход совещания: холодная бюрократическая машина, где цифры и протоколы стирают человеческие жизни. Режиссёр Матти Гешоннек не показывает ужасов войны напрямую, а концентрируется на атмосфере
Стеснительная Фанни приезжает в Лейпциг по школьному обмену, надеясь хоть ненадолго сбежать от собственной неловкости. Её немецкая ровесница Лена, напротив, полна решимости участвовать в политической жизни. Фанни чувствует себя неуверенно рядом с новой знакомой. Чтобы быть принятой и вызвать интерес, она начинает придумывать себе другую биографию. Ложь разрастается, и вот уже Фанни не контролирует собственную выдумку, а сама оказывается в её ловушке. Ей приходится поддерживать образ, который не
Амстердам сороковых годов под нацистской оккупацией. Сопредседатель Еврейского совета Дэвид Коэн и его дочь Вирри пытаются защитить свою общину, но каждый их шаг делает компромисс глубже. Коэн держится за веру в то, что переговоры и уступки спасут хотя бы часть людей. Вирри видит, как эта логика ломает их изнутри. Их инструмент защиты становится источником ежедневного морального выбора, где правильных ответов не существует. Тёплые семейные сцены соседствуют с холодом бюрократических решений, от