Сёрф-доска, скользящая по стене небоскрёба, - вот визитная карточка банды, в которую внедряется Джонни. Агент ФБР привык работать под прикрытием, но это задание требует не просто сменить имя. Ему нужно стать своим в группе воров, для которых ограбление - экстремальный вид спорта. Каждое ограбление - трюк на грани смерти, и любая ошибка стоит жизни. Джонни вынужден доказывать, что он готов рисковать так же отчаянно, как и они. Чем глубже он входит в доверие, тем тоньше становится грань между
Двадцать первый век. Свирепый вирус уничтожил большую часть человечества, выжившие заперлись в городе под защитным куполом. Внутри этой стерильной изоляции действует Эон Флакс, тайный агент с необъяснимыми мотивами. Её главная цель - видный политический деятель, чья власть кажется незыблемой. Она движется к нему, не раскрывая своих истинных намерений, каждый шаг приближает её к центру системы, которую он олицетворяет. Но у второй стороны конфликта есть свой план, и он не сводится к простой
Париж, январь 1958 года. Двадцатиоднолетний помощник Кристиана Диора неожиданно получает в управление империю, которую оставил умерший мэтр. Первая же собственная коллекция приковывает к нему внимание всего мира. Юность и внезапная власть становятся для Ив Сен-Лорана не только трамплином, но и ловушкой. Слава требует новых триумфов, а он оказывается зажат между давлением модного дома и собственной уязвимостью. Груз ожиданий и хрупкость творца сталкиваются в одном человеке. В этой гонке за
Франсуа Мерсье хочет одного: жениться на любимой и жить спокойно. Но в оккупированном Париже 1941 года спокойствие - роскошь, которую он не может себе позволить. Работа у талантливого ювелира, месье Хаффманна, даёт ему ремесло и скромный доход, но ставит перед выбором, которого он не искал. Немецкая оккупация затягивает петлю вокруг тех, кто ещё надеется остаться в стороне. Франсуа и его работодатель заключают соглашение, и это решение запускает цепь событий, которые ломают привычный порядок.
В лагерях у человека отняли всё. Возвращаясь в Пекин, он рассчитывает начать с нуля, но город не предлагает ничего: ни семьи, ни работы, ни друзей. Старые знакомые из криминального мира находят его быстрее, чем он успевает освоиться на свободе. Прошлое тянет обратно. Человек, который хотел просто выжить, снова оказывается втянут в дела, из которых не выходят без потерь. Каждое его решение - попытка откупиться от тех, кто держит нити, но долг растёт, а выход сужается. Чем больше он пытается
1945 год. Европа только что освобождена, но для горстки выживших в лагерях война не закончилась. Они собираются в тайне, чтобы провернуть операцию «План А»: отравить водопровод целой страны. Это не месть в горячке, а холодный, спланированный расчёт группы людей, у которых за плечами не осталось ничего, кроме потерь. Им нечего терять, но и возвращаться к мирной жизни они уже не могут. Каждый из них несёт свой груз, и каждый готов переступить черту, за которой кончается человечность. Дорон и Йоав
Петеру под семьдесят, он коронер в городке, где трупы - редкость. Привычный порядок рушится, когда из Америки приезжает дочь Эмма, тоже судмедэксперт. Сразу после её приезда в городе начинают появляться тела. Петеру приходится привлекать Эмму к расследованиям, и тихая рутина превращается в совместную работу, полную неловкости и старой семейной недосказанности. Он не хочет признавать, что дело не только в наплыве работы, но и в том, что дочь видит его иначе. Каждый новый случай в морге проверяет
Германия конца 1910-х. Простой парень Эмиль влюблён во французскую танцовщицу Милу. Обстоятельства против них, шансов вернуть возлюбленную почти нет. Но Эмиль находит способ: на киностудии «Фабрика Грёз» он решает снять фильм, в котором сыграет сама Мила. Затея превращается в фантастический план, где грань между реальностью и съёмками стирается. Эмиль не просто добивается внимания девушки - он пытается переписать саму историю их отношений через киноязык, смешивая драму с лёгкой комедией
Золотая фольга, застывшая на холсте узором, который одни называют декадансом, другие - пороком, а сам художник - правдой. Густав Климт пишет женщин так, как чувствует их: текучими линиями, в окружении мерцающей пустоты. Но за этой уверенной кистью стоит человек, разрывающийся между двумя привязанностями. Платоническая нежность к Эмили Флеге, ровная и тихая, как свет мастерской, сталкивается с жаром, который дарит ему Лиа де Кастро. Климт ищет не просто натурщицу, а отражение собственной