Грэм приезжает домой на праздники, надеясь на тишину и покой. И обнаруживает, что его бывшую тоже пригласили. Родители не знали, что он вернется. И вот они снова вместе — в самом неудобном месте, в самое семейное время. Сначала это лишь неловкость. Потом — тихие уколы, которые больно ранят. А затем начинаются настоящие ссоры. Они не могут уступить друг другу даже в мелочах. Каждая деталь, каждое слово возвращает их к прошлому, к тому, что не было сказано тогда. Их противостояние грозит
София, продюсер реалити-шоу, привыкла к циничным сценариям. Её новое задание — сделать программу о парне по имени Уилл, который справляет Рождество каждый день. Для неё это лишь странность, повод для зрелищного шоу. Сначала всё идёт по плану. Но чем больше времени София проводит с Уиллом, тем яснее видит: это не чудачество. В его доме, украшенном гирляндами, пахнет хвоей и печеньем. Его ритуалы — не для камер, а для души. Это его искренняя, почти наивная попытка удержать чудо. Постепенно её
Алиса Дженсен думала, что нашла спасение. Устав от Манхэттена, она с радостью променяла его на тихий дом в лесу, на нового мужа и его детей. Сначала всё было идеально. Тишина, покой, природа. Но скоро этот покой стал давить. По ночам в доме кто-то ходил. Шёпот доносился из темноты, произнося её имя. Она постоянно ловила на себе чей-то взгляд, а в отражениях зеркал мелькали чужие тени. Ощущение, что за ней пристально следят, не оставляло ни на минуту, особенно в одиночестве. Идиллия рассыпалась,
Городская девушка Кэти, привыкшая к ритму мегаполиса, оказывается в совершенно чужом мире — в лесу. Ей нужно написать статью о кемпинге, а каждое действие даётся с трудом. Палатка кажется неразрешимой головоломкой, костёр — магией, а лесная тишина — оглушающей. Её спасает Уилл, опытный гид. Он не просто показывает, как натянуть тент или найти сухие ветки после дождя. Он терпеливо открывает для неё этот мир. Рассказывает истории, в которых природа предстаёт не враждебной, а живой и могучей.
Лайла Морган живёт в ритме замешанного теста и треска вытяжки в своей кондитерской. Каждый день — это заказы, капризные клиенты вроде миссис Гловер и её вечный помощник Джейкоб, который приносит с собой запах улицы и лёгкий хаос. Жизнь будто застыла в сладкой глазури, пока в дверь не постучала Мэгги Стоун с заказом на торт в виде акваланга. Эта встреча встряхнула привычный порядок вещей. Пока Лайла рисовала эскиз, а Джейкоб возился у холодильника, что-то неуловимо изменилось. А потом, уже
Эмили Картер три года живет в обмане. Она профессиональная подружка невесты, но ее работа — не поддержка, а саботаж. Под видом бескорыстной помощницы она втирается в доверие, ведет уютный блог про свадебную магию, а на деле выполняет контракты агентства «White Lily». Ее задача — найти слабое место и разрушить брак, который сочтут ошибкой. На свадьбе Сары она подслушивает сомнения невесты и, будто невзначай, подкидывает фразу о паузе. Церемония отменена. Эмили получает премию, но в отчете пишет
Бывший солдат Кайл Меррик и его напарница Лина Войтек живут в тени ржавого города Сандридж. Они в погоне за артефактами древнего культа Гнева — опасными реликвиями, наделённой странной силой. Их путь начинается с намёка, найденного в данных: где-то в шахтах под мостом Ревир хранится ящик с неугасающим пеплом. Они спускаются в туннели, пропахшие серой, но там их уже ждёт Эзра Краул. Бывший священник с пламенем на шее опередил их. У его ног — груда обгоревших тел. Эзра говорит, что Гнев не
Джек жил на своей ферме в Альберте, в привычном круговороте грязи, овец и сварливой соседки. Его мир был прост и суров. Пока однажды в кафе он не столкнулся с Лорой, ветеринаром из города. Она — с холодильником вакцин и научным подходом, он — с упрямством и вековыми традициями. Сначала это были споры. Она говорила о прививках, он — о волках и выживании. Но постепенно между ними начало прорастать что-то иное. Вечера у костра, редкие улыбки, истории из прошлого. Она увидела за его грубостью
Возвращение в Чарльстон для Кары Монро стало не просто бегством от провала в Чикаго. Это было погружение в тишину, в пыль гаража её покойной бабушки Эдит. Именно там она нашла ту самую коробку — пачку писем на французском, адресованных некому Жаку из Квебека. Её друг детства Лиам, с которым она теперь пила пережаренный кофе в кафе *Dockside*, обронил лишь намёк. Эдит каждый четверг отправлялась на пароме в Мон-Орэль. Старый Харрисон, водитель того рейса, помнил её с синими конвертами и лёгким,
Он ремонтировал велосипеды и рисовал граффити на промозглых стенах Ванкувера. Она, Эмили, студентка-метеоролог, каждый день покупала латте и точно знала, когда закончится дождь. Они познакомились у запотевшего окна кафе, когда он попросил у неё зажигалку. Через неделю он изобразил на стене заброшенного склада летящие воздушные змеи, вписав в рисунок цифры из её прогноза. Она принесла ему термос с горячим шоколадом и сказала, что он перепутал облака. После этого их мир сузился до университетской
Она работала в кафе, он заходил на эспрессо и оставлял сотню долларов без сдачи. Однажды вечером она увидела его у метро — он смотрел на гирлянды отрешенно. «Вы вообще празднуете?» — спросила Эмили. «Не с кем», — ответил Джейкоб. На следующий день он принёс разбитую ёлочную игрушку — медвежонка в красном свитере. Последнее, что повесила его мама перед аварией. Они поехали в его загородный дом, где время будто остановилось. На чердаке Эмили нашла детские письма: «Джейкоб, 12 лет, просит Санту
Кейт, метеоролог, каждый день объезжает свои датчики в тихом городке. Ее жизнь — это графики давления и утренний латте в кафе «Мельница», где вечно что-то ломается. Владелец, Джейкоб, ворчит на погоду и сломанную технику. Их споры о климате — град, внезапные ливни — становятся общим языком. Они начинают проводить ночи на старой метеостанции на холме. Он таскает термос с какао и старый учебник, она учит его чинить оборудование. Между ними рождается что-то хрупкое и неуловимое, как изменение в
Лейла работает в кафе, моет чашки. Каждое утро приходит Джейкоб, рисует на салфетках. Однажды он приносит её портрет — растрёпанную, с пятном на фартуке. Предлагает позировать ещё, но она отказывается. Дома её ждёт мать и долги за её лечение. Коробка с кольцами под кроватью — призрачное наследство, которого не хватит. Узнав об этом, Джейкоб совершает предательство: крадёт её эскизы и продаёт в галерее под чужим именем. Лейла в ярости, она ломает подаренную им рамку. А он молча протягивает
Всё началось с тихого гула, а к Рождеству превратилось в оглушительный хор. Она слышала всё: зависть тёти Мэри к маминому пирогу, отчаянные мысли отца о распадающейся семье, тихий страх лучшей подруги перед одиночеством. Каждый улыбающийся человек обнажал свой внутренний хаос, и не было кнопки, чтобы это выключить. Она сидела за праздничным столом, жевала печенье, а внутри бушевал ураган из чужих секретов. Потом появился он. Парень с глазами, как гирлянды. И что поразило — его мысли были
Сюзетта, женщина средних лет, бросает прежнюю жизнь и устраивается медсестрой в тихом прибрежном городке. На последние сбережения она покупает старый, полуразвалившийся домик. Она вкладывает в него все силы, по крупицам возвращая ему жизнь. И вот наконец — финальный штрих. Она красит его в яркий, вызывающий розовый цвет, будто ставя точку в начале чего-то нового. Но едва она успевает выдохнуть, как приходит известие. Весь район идут под снос — земля нужна крупной корпорации. Её розовый дом, в
Главная героиня, Кейт, пытается в один сочельник успеть на четыре рождественских ужина к разным родственникам. Каждая остановка — это отдельный мир со своими правилами и абсурдом. Вот бабушка, которая видит её жизнь лишь через призму замужества. А вот брат, превращающий украшение ёлки в опасное приключение на крыше. И повсюду этот неизбежный, навязчивый вопрос: «А когда же свадьба?». Между суетой и смешными недоразумениями проскальзывают тихие, неловкие паузы. Моменты, когда шутки затихают, и
Оливия знала, как больно, когда сказка рушится. Её первый муж ушёл прямо перед Рождеством, оставив лишь незавершённые дела и тишину. Годы спустя раны затянулись, но не зажили. Потом появился Скотт. Военный, с тёплой улыбкой. И всё снова начало налаживаться, пока он не исчез. Тот же сценарий, та же предпраздничная пустота. Сердце сжалось от старой боли. Но на этот раз всё оказалось иначе. Правда пришла неожиданно. Он не сбежал. Он был на задании, как и сотни других отцов и мужей, вынужденных
Город медленно умирает от нового наркотика. Детектив Грант Пирс, измотанный и не спящий ночами, видит, как улицы превращаются в кладбище. Он решает пойти до конца. Ведомый смутным намёком, он находит логово — заброшенный дом на отшибе. Снаружи он кажется пустым. Но внутри это не просто лаборатория. Это лабиринт, созданный безумным умом. Каждая комната, каждый поворот — смертельная ловушка. Механизмы щёлкают в темноте, стальные челюсти смыкаются в пустоте. Здесь всё хочет тебя убить. Пирс
Все началось с пролитого кофе и испорченного блокнота. Эмили, с ее эскизами и нежеланием поднимать глаза, и Джеймс, с его гитарой и колкой усмешкой. Он сказал, что она рисует, будто ненавидит ластик. Она ответила, что он играет, словно боится закончить песню. Их мир сузился до крохотной квартиры на Данфорт-авеню, где он показывал ей клип, снятый под ее рисунки. «Это не комплимент, — сказал он. — Просто я украл твои идеи». Так они и существовали — между ее графикой и его музыкой, между чашками
Лера, барменша с хриплым голосом и тату «Не верь» на ключице, каждый день тушила окурок у метро. В вагоне её мир столкнулся с Семёном, неловким инженером в очках, который весь путь украдкой смотрел на её татуировку. Позже она видела, как он в пекарне аккуратно складывал салфетку в идеальный квадратик и помогал старушке с тележкой. Лера фыркнула про себя: «Герой». Он нашёл её бар. Заходил по вечерам, пил виски-колу, ерзал на табурете. Она включала громкий панк-рок, а он просил сделать тише.